Вход

Изображения в галерее

831_77.jpg
816_65.jpg
828_79.jpg

СТРАСТИ ХРИСТОВЫ, часть 1


Моление о чаше


     Фарисеи, священники, книжники и старейшины давно уже ненавидели Иисуса за постоянные обличения. Он раскрывал перед народом их лицемерие, их ханжество, их нравственное ничтожество.
     Последняя огненная речь Его, направленная против них, довела их ненависть до последнего предела1. Они не могли бороться с Иисусом открыто, вступая с Ним в спор перед народом, ибо Он всегда побеждал их Своим божественным словом. Но они не могли также терпеть долее Его проповедь: она могла отнять у них власть, уважение народа, имущественную обеспеченность. Во дворце Каиафы был собран совет, на котором порешили избавиться от Иисуса, убив Его. От истины хотели спастись преступлением! Однако они боялись народа: Иисус был любим народом, и Его насильственная смерть могла вызвать возмущение против убийц. Посему было решено привести замысел в исполнение тайно, хитростью. Неожиданная помощь пришла, откуда всего менее можно было ожидать ее: один из учеников Иисуса согласился Его предать. Это был Иуда. Он согласился указать им, когда и где будет возможно найти Иисуса одного, в отсутствие народа, и схватить Его, не опасаясь народного негодования2.
     Иуда один среди всех апостолов был иудей. Все остальные были галилеяне. Это конечно ставило его до известной степени в обособленное положение, отчуждало от остальных учеников. Характером он был по-видимому замкнут, скрытен и суров. Его называли Иуда из Кериофа, очевидно по месту рождения: он происходил родом из небольшого иудейского городка3. Но при этом на еврейском языке получалась своеобразная игра слов. «Из Кериофа», вместе с тем означало — «человек злой»; и это прозвище было тем более заметно, что среди учеников Христа был еще другой Иуда, которому дано было соучениками прозвище Леввей, т.е. человек добрый, «душа-человек». Такие прозвища, прибавлявшиеся к имени, были в обычае у иудеев, и часто остроумно и тонко характеризовали своего носителя.
     Все это дает повод думать, что Иуда не пользовался расположением остальных учеников и держался несколько в стороне. Особенно не любили его сыновья Зеведеевы — Иоанн и Иаков. Это прямо видно из того, с каким негодованием всегда о нем упоминает святой Иоанн. Последний был любимым учеником Христа, и это должно было возбуждать жгучую ревность в замкнутой и самолюбивой душе Иуды. Все свои мысли и чувства этот человек вынашивал один, ни с кем не делясь; а это придавало всем его переживаниям особую глубину и остроту.
     Как большинство иудеев, он в глубине души любил блеск, пышность, власть, но умел переносить лишения и страдать ради господства и первенства в будущем. Отчасти его любовь к власти и первенству была удовлетворена, когда Христос поручил ему хранить казну первой христианской общины. Но в будущем он рассчитывал, конечно, на большее. Он помнил слова своего Учителя: «последние будут первыми», и строил на них себялюбивые надежды; пускай теперь они скитаются бездомные и непризнанные, зато потом они получат первые места в грядущем царстве Мессии. Как истинный иудей, он был полон мессианских надежд. Он считал свой народ избранным и предназначенным к царству. Пускай теперь он страдает под римским игом и находится в положении рабов, зато скоро явится Мессия, предсказанный пророками, свергнет иго язычников и сядет на престоле вечной славы, и эта немеркнущая слава Его будет славой всего избранного израильского народа.
     Иуда поверил, что Иисус — именно такой Мессия. Он ведь изгонял бесов, останавливал бушующее море, творил чудесные исцеления; Он предсказывал грядущее царство. Несомненно, в этом царстве лучшие, первые места достанутся Его ученикам, разделявшим с Ним все лишения, прошедшим вместе с Ним весь тернистый путь от безвестности к славе и власти. Ради этого блеска и господства в будущем, ради того, чтобы быть одним из первых учеников Мессии и вместе с ним вести израильский народ к могуществу, ради этого стоило переносить в настоящем тягостное смирение и тяжелую долю бездомных странников.
     Иуда был действительно корыстолюбец, каким его обыкновенно называют, но скорее в нравственном смысле этого слова. Существует не только корыстолюбие мелкое, пошлое, обыденножитейское, которое побуждает к накоплению ради житейского довольства и сытости, существует еще корыстолюбие нравственное, корыстолюбие сильных, но духовно жадных натур: оно может вести к воздержанию, к трудам, даже к добродетельной жизни, к подвигам, — но все это ради будущих наград и почестей. Именно в таком смысле Иуда был глубоко корыстолюбив: он действовал ради будущей награды, когда шел за Христом, и это казалось ему вполне естественным, совпадало со всеми его верованиями.
     Трудно предположить душу мелкого торгаша4 или закоренелого злодея в том, кого Иисус избрал в число ближайших учеников Своих, кто делил с Ним жизнь, кто странствовал за Ним по городам и селам, кто отказался ради Него от связи с родиною и семьей. Если бы он был предан мелкому житейскому корыстолюбию, то уже давно покинул бы Иисуса и нашел бы себе более выгодное занятие, чем нищенская скитальческая жизнь: если бы он был закоренелым злодеем, то не раскаялся бы после своего преступления и не возвратил бы деньги. Самоубийство Иуды обнаруживает в нем глубокое потрясение совести и отчаяние полного безверия, а таких состояний не переживают обыденномелкие или безнадежно преступные люди.
     Какие же причины могли побудить Иуду совершить предательство?
     Самое это предательство, и все поведение, каким оно сопровождалось, обнаруживают в Иуде непоколебимую ненависть к Христу. Он действовал без всякого сожаления, быстро и уверенно. Кроткие слова Христа нисколько не поколебали его решения. Он вел себя дерзко по отношению к Учителю, когда Мария помазала Его ноги драгоценным составом: он старался уличить Его в противоречии; не менее дерзко спросил он Его о предательстве на тайной вечере: «Не я ли, Равви?» Наконец, он предал Его с холодным презрением и злою насмешкой.
     Все это не оставляет сомнения, что Иуда потерял всякое уважение и любовь к своему Учителю; полное разочарование и ненависть сменили грешные чувства. Потерять уважение и любовь он мог, конечно, только потеряв веру в Него. Только полная потеря веры в Христа, как Мессию, дает нам возможность понять поступок Иуды, как раньше эта же вера объясняла, почему он последовал за Ним.
     С некоторых пор Иуда стал замечать, что деяния Христа совершенно не соответствуют его мессианским надеждам. Слишком кротки были Его поучения; слишком мало Он заботился о предстоящем воцарении и о свержении римского ига. Наконец, сюда присоединились Его грустные предсказания, совершенно несовместные с представлением о царствующем Мессии. Чудеса, которые Он совершал, были по большей части исцеления, а для приобретения власти над народом нужны были более яркие знамения, которые показали бы всем, что Он истинный Мессия. Раз возникшее сомнение разрослось и быстро перешло в полное неверие. Вся жизнь Иисуса и все Его слова при более внимательном рассмотрении доказывали Иуде, что Он совершенно не тот Мессия, которого он хотел видеть в Нем. И это было верно, ибо царство Христа есть царство «не от мира сего», а Иуда желал и ждал именно мирского царства. Тогда его Учитель представился ему лжепророком, лжемессией, и он возненавидел Его. Он считал себя обманутым и решил мстить. Как иудей, он был мстителен и не прощал.
     Лжепророки подлежали смерти, и он решил предать Иисуса. Он знал, что иудейские священники ненавидят Иисуса и думал, что правда на их стороне. Приближавшийся праздник Пасхи пробудил в нем религиозное чувство. Он почувствовал свое единство с еврейским народом и испугался, не изменник ли он. Если он теперь предаст Иисуса, думал Иуда, то этим отомстит ему за обман, и, отдав Его по закону в руки священников, как лжепророка, тем самым снимет с себя вину и вернется в лоно иудейства. Ведь если Христос не Мессия, то вполне правы те, которые преследуют Его. Такие мысли привели Иуду к врагам Христа и заставили его действовать с ними заодно. Иудеи обрадовались и дали ему денег. Он принял это, как справедливую награду; он чувствовал себя и их вполне правыми. Они дали ему ничтожную сумму в 30 сиклей (на наши деньги рублей 20), обычную цену раба5.
     В четверг утром ученики спросили Иисуса:
     — Где желаешь Ты, чтобы приготовили Тебе пасху?6
     Он же послал Петра и Иоанна в Иерусалим и дал им таинственное поручение: при входе в городские ворота они встретят человека, несущего сосуд с водою; за ним должны они и последовать и, обратившись к хозяину того дома, куда войдет этот человек, доверить ему намерение Учителя есть у него пасху вместе с учениками.
     Все это было исполнено. Апостолам была предоставлена верхняя горница со столом и местами для возлежания. Кому принадлежал тот дом — неизвестно. Некоторые указывают, что Иосифу Аримафейскому, а иные — Иоанну Марку. Вечером Иисус с учениками пришел из Вифании в предназначенное для вечери место7.
     На востоке за трапезою обыкновенно возлежали на подушках вокруг невысокого стола из ярко расписанного дерева. Почетным считалось место посередине стола. Его занял Иисус. Апостолам казалось вполне естественным, что их Учитель занимает первое место, но далее невольно возникал вопрос, кому возлежать рядом с Ним, кто из них ближе к Учителю, кто больше? Между учениками Иисуса уже раньше происходили подобные споры о первенстве; быть может, теперь такой спор послужил поводом к тому поступку Христа, который навеки сохранится в Его учении, как живая притча, как подвиг любви, и смирения.
     Учитель омыл ноги Своим ученикам (Ин 13,1— 20)8. Он совершил то, что обыкновенно возлагалось на последнего раба, как обязанность тягостная и презренная. Он смывал грязь и отирал ноги полотенцем. Симон Петр смутился:
     — Господи, Тебе ли умывать мои ноги?
     Иисус ответил ему кротко:
     — Что Я делаю теперь, ты не знаешь, а уразумеешь после.
     Но порывистый, пламенный ученик не мог допустить, чтобы Сын Божий, царь израильский, Тот, который владеет глаголами вечной жизни, умывал ноги ученика Своего, как раб; он видел в этом унижение.
     — Не умоешь ног моих вовеки! — воскликнул он.
     — Если не умою тебя, не имеешь части со Мною, — отвечал Иисус.
     Тогда Петр говорит:
     — Господи, не только ноги мои, но и руки и голову!
     Настолько ему казалось ужасным «не иметь части» с Тем, Кому он предан был всею душою. Но Иисус отвечал:
     — Омытому нужно только ноги умыть, потому что чист весь; и вы чисты, но не все.
     Эти последние слова святой Иоанн истолковывает, как намек на Иуду: «Он знал предателя Своего, потому и сказал: не все вы чисты».
     Затем Иисус Сам в немногих словах истолковал апостолам значение Своего поступка:
     — Вы называете меня Учителем и Господом, и правильно говорите; ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу.
     Всякий поступок, всякое слово Христа можно рассматривать с двух сторон: с одной стороны — это исторический факт, событие, происшедшее в Иудее в царствование Ирода и засвидетельствованное евангелистами, с другой стороны — это вечный символ, сохраняющийся в христианской Церкви, которая все более и более раскрывает его смысл; с этой точки зрения Его слова и поступки — это цепь бессмертных мыслей и образов, раскрывающих нам путь, истину и жизнь.
     Омовение ног, совершенное Им на вечере, показало, что такое Учитель в духе Христовом. Это не гордый вождь, ведущий за собою во имя свое, не первосвященник, вокруг Которого толпятся покорные слуги, нет, — это смиренный слуга своих учеников, не ищущий первенства на земле, пышности или поклонения. Он очищает своих учеников от земного праха, от грязи греховной, которая пристает к ногам их, ибо они ходят в мире, а он «весь во зле лежит». Этой грязи, этого греха не должен бояться тот, кто должен омывать души людей; он не должен боязливо отвращать взор из страха увидеть нечистоту и коснуться ее. Христос не избегал грешников; они были ближе Ему, чем самодовольные праведники.
     В числе тех, кому Иисус омыл ноги, был Иуда. Он не поколебался в своем замысле. Быть может, ожесточение его даже возросло. Иуда не проникал в кроткий дух учения Христова и теперь еще более утвердился в своем убеждении, что Христос не есть истинный мессия. Истинный мессия, думал он, не стал бы унижаться, исполняя обязанности раба, он не стал бы омывать ноги ученикам, но величественно и гордо, как царь, повел бы их на блестящий подвиг освобождения иудейского народа. И ненависть Иуды к Учителю возросла. Его решение окончательно окрепло.
     Такое настроение ученика конечно не могло укрыться от проницательного взора Учителя; Иисус «возмутился духом» и сказал:
     — Истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня.
     Ученики были глубоко потрясены этими словами. Совесть заговорила в каждом. Каждый вспомнил те минуты, когда слабела его вера, когда просыпалось себялюбие, гордость, недоверие.
     — Не я ли, Господи? — говорили они в смущении. Они были исполнены раскаяния и строгости к себе и далеки от осуждения. Никто не спросил Иисуса: «не он ли Господи?», указывая на кого-либо из товарищей своих.
     Петр, желая поскорее узнать, чтобы предупредить измену, сделал знак Иоанну, который возлежал рядом с Иисусом, и тот тихо спросил Учителя: Иисус отвечал:
     — Тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам.
     И, обмакнув кусок, подал Иуде Симонову, Искариоту. Такой поступок не возбудил внимания, так как согласовался с обычаем9.
     Затем Иисус сказал во всеуслышание следующие слова:
     — Сын Человеческий идет, как писано о Нем, но горе тому человеку, которым Сын человеческий предастся, лучше бы этому человеку не родиться.
     И эти потрясающие слова не разрушили замысла Иуды. Он лицемерно и дерзко спросил Христа вместе с другими: «не я ли, Равви?» и получил определенный ответ: «ты сказал», т.е. «да!» Иуда не мог более присутствовать, тем более, что Иисус добавил:
     — Что делаешь, делай скорее!
     Ему оставалось только уйти. Решение созрело окончательно. Иуда вышел. Была уже ночь.
     Христос «взял хлеб, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал10:
     — Приимите, ядите; сие есть тело Мое.
     И взяв чашу, и благодарив, подал им, и сказал:
     — Пейте из нее все, ибо сие есть кровь Моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов11.
     Сие творите в Мое воспоминание. Сказываю же вам, что отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего.
     Так установил Христос главное христианское таинство причащения.
     Затем Он обратился к ученикам с прощальными словами, которые сохранены для нас евангелистом Иоанном (Ин 13,31; 14,31; 15 и 16; Мф 26,30—35; Мк 14,26—31; Лк 22,31—32).
     Иисус знал, что Иуда ушел с целью выполнить свой предательский замысел; он предчувствовал близость страдальческого конца и понимал, что настает минута, когда исполнение воли Отца приведет к мучениям и смерти; Сын Человеческий не отступит и искупительным подвигом Своим прославит Отца.
     Он сказал:
     — Ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем. Если Бог прославился в Нем, то и Бог прославит Его в Себе, и вскоре прославит Его.
     — Деточки, — продолжал он, с любовью глядя на учеников Своих, — не долго уже быть Мне с вами. Будете искать Меня, и, как сказал Я иудеям, что куда Я иду, вы не можете прийти, так и вам говорю теперь.
     Как отец при последней разлуке с детьми, Он дает им последнее завещание. Он напоминает им то главное, чему учил Он на земле, внушает ту всепобеждающую силу, которая притягивает сердца:
     — Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. Потому узнают, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою12.
     Ученики чувствовали, что Учитель прощается с ними и были смущены и опечалены. Иисус понимал это и потому сказал:
     — Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога и в Меня веруйте.
     Вера должна спасти и укрепить их в предстоящих испытаниях. Когда Он будет с Отцом на небесах, они останутся здесь, на земле, и будут по Его примеру творить волю Отца.
     — В доме Отца Моего, — говорит он, — обителей много. Весь мир, видимый и невидимый — есть «дом Отца», где должна царствовать воля Его «на небеси и на земли». Он оставляет их на земле, и Сам «идет приготовить место им». Место уже готово от века, поэтому «приготовление места» имеет здесь значение указания пути в вечные обители Отца, пути, утерянного человечеством.
     — Когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я.
     Из дальнейших слов этой беседы ясно, что Иисус говорит здесь о духовном пришествии Своем к ученикам, о ниспослании на них Духа Святого, который поведет их по пути Истины в обители вечной жизни.
     — А куда Я иду, вы знаете, и путь знаете, — прибавляет Иисус, говоря о всем учении Своем, преподанном апостолам. Но Фома желает более точного и определенного указания:
     — Господи, не знаем, куда идешь; и как можем знать путь?
     Иисус отвечает:
     — Я есмь путь, истина и жизнь! Никто не приходит к Отцу, как только через Меня. Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И отныне знаете Его и видели Его.
     В этих словах Христа сразу открывается смысл всего предыдущего, Его слов о «приготовлении места», о «пути». Теперь он говорит вполне ясно: «никто не приходит к Отцу, как только через Меня».
     Если бы не было Сына, то нельзя было бы познать истинный путь, нельзя было бы достигнуть обителей вечной жизни. Но теперь путь указан и обители открыты: «Я есмь путь, истина и жизнь».
     Отныне ученики «знают Отца».
     Но Филипп говорит:
     — Господи! Покажи нам Отца, и довольно для нас.
     Он просит знамения, хочет блестящего богоявления, чуда, чтобы тотчас уверовать принудительно. Он высказывает в этих словах вечные сомнения человеческого чувственного рассудка, который ищет Бога в пространстве, и, обозревая небо и землю, говорит: «Где Он?». С упреком отвечает Иисус:
     — Столько времени Я с вами и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня, видел Отца; как же ты говоришь: покажи нам Отца. Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне? Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела. Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне; а если не так, то верьте Мне по самым делам.
     Христос напоминает здесь, что Бог Отец невидим, как дух; но Сын Божий, воплощение Бога в человеке, видим и обнаруживает Свою Божественность в тех «глаголах вечной жизни», которые преподал ученикам, и в делах, которые творил. Эти слова и дела исходят от Отца и указуют путь к Нему. В этом и состоит единственно возможный для человека способ созерцать Бога: «видевший Меня — видел Отца».
     — Истинно, истинно говорю вам, — продолжает Иисус, — верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит, потому что Я к Отцу Моему иду.
     Верующий сотворит такие дела не в силу превосходства перед Христом, а потому, что Христос совершит подвиг искупления рода человеческого, соединится с Отцом и ниспошлет Святого Духа, силою Которого будет творить еще большие дела через Своих учеников.
     — Если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю, да прославится Отец в Сыне.
     Здесь Христос дает Своим последователям утешительную надежду на исполнение их просьб, обращенных к Богу. Не всех, конечно: нельзя просить о том, что противно духу учения Христова. Он говорит о тех просьбах, которые могут быть произнесены «во имя Христа», которые ведут к торжеству правды и добра, к тому, чтобы «Отец прославился в Сыне».
     — Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди, — продолжает Он, — и Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами во век, Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его, а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет.
     Христос обещает ученикам, что взамен Его временного, телесного пребывания с ними, они исполнятся Духом Истины, Который дает им вечное утешение. Если они будут веровать в Сына, любить Его и исполнять Его заповеди, то навеки пребудет с ними Дух истины, Который даст им бодрость и силу.
     Этот Дух пребывает и действует внутри верных. Мир, т.е. греховный человеческий род, еще не исполнившийся Духом истины, не может как-либо сразу увидеть Его и воспринять извне; он, этот род должен пойти тем же путем, какой указан и апостолам в словах «Я есмь путь, истина и жизнь». В апостолах уже пребывает Дух истины, ибо они знают учение Христа и следуют ему, но мир остается чуждым этому Духу и не принимает его пока.
     Далее говорит Иисус:
     — Не оставлю вас сиротами; приду к вам. Еще немного, и Мир уже не увидит Меня; а вы увидите Меня; ибо Я живу, и вы будете жить. В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас. Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам.
     Здесь говорится не о втором пришествии Христа, как Судии, и не о временном явлении Его ученикам по воскресении; здесь говорится о вечном присутствии Христа в Его Церкви, в обществе верующих. Поэтому и сказано «не оставлю вас сиротами». Для мира покажется, что Он умер, исчез, но для них, для Церкви Его, он будет жить и даст им жизнь вечную.
     Духом Божиим исполнится Церковь и тогда станут понятны слова Его: «Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас».
     Один из учеников Христа, Иуда (не Искариот) спрашивает:
     — Господи, что это Ты хочешь явить Себя нам, а не миру?
     Он представляет себе Иисуса, как Мессию, Который должен блестящим чудом явить Себя миру.
     Иисус отвечает и разъясняет, о каком явлении Своем верующим Он говорил и при каких условиях оно возможно:
     — Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим.
     Вот в каком смысле сказал он раньше «явлюсь ему (т.е. верующему) Сам».
     — Нелюбящий Меня не соблюдает слов Моих: слово же, которое вы слышите не есть Мое, но пославшего Меня Отца. Сие сказал Я вам, находясь с вами. Утешитель же, Дух Святой, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам.
     Прощаясь с учениками, Христос обещает им мир душевный, тот мир, который Он Сам обретал, исполняя волю Отца:
     — Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам.
     Последними словами Иисус указывает, что этот мир, это ясное спокойствие духа есть нечто совершенно отличное от того благосостояния, от того спокойствия, которым довольствуется мир. Последнее состоит в беззаботном наслаждении благами земными, которое лишь усыпляет совесть, но не спасает ее от мучительных вопросов и разлада. Мир, который Он дает, есть мир внутренний, примирение души с Богом, не нарушимое никакими внешними опасностями. Предвидя тот ужас и смятение, какое охватит учеников, когда они увидят страдания и смерть Его, Он предупреждает их:
     — Да не смущается сердце ваше и да не устрашается. Вы слышали, что Я сказал вам: иду от вас и приду к вам. Если бы вы любили Меня, то возрадовались бы, что Я сказал: иду к Отцу, ибо Отец Мой более Меня. И вот Я сказал вам о том, прежде нежели сбылось, дабы вы поверили, когда сбудется.
     Христос хочет поддержать веру учеников тем, что предсказывает им ожидающие Его события.
     Упоминая, что Отец «более Его», он говорит о Себе, как о Сыне человеческом, говорит о Своем человеческом начале, и в отношении к последнему признает первенство Отца.
     — Уже немного Мне говорить с вами, ибо идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего13. Но чтобы мир знал, что Я люблю Отца, и, как заповедал Мне Отец, так и творю: встаньте, пойдем отсюда.
     Иисус предрекает им, что князь мира, князь греха уже приближается в лице человеческих слуг своих, чтобы взять Спасителя и предать Его смерти. Но эта сила — для Него лишь внешняя, она не может воздействовать на Его волю, как действует на волю людей посредством страха или искушения: «князь мира в Нем не имеет ничего». Он зовет учеников вместе с Ним идти навстречу опасности, доказывая этим, что Он не хочет уклониться от исполнения воли Отца.
     В дальнейшей беседе Христос дает ученикам символ, образ необычайной красоты и глубины, немногими чертами сразу выясняющий тайну отношений между Богом, Богочеловеком и Церковью. Он изображает наглядно уже раньше выраженную мысль: «Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас».
     — Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой — виноградарь. Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода. Вы уже очищены чрез слово, которое Я проповедал вам. Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне. Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не может делать ничего. Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают.
     В самых подробных толкованиях трудно полнее и точнее выразить отношение Христа к верующим в Него, чем это сделано здесь. Этот божественно простой образ допускает беспредельное развитие и расширение заложенных в него мыслей. И вместе с тем никакие рассуждения не исчерпают вполне его содержания, подобно тому, как никакие исследования естествоиспытателей не разложат до конца на составные части живое существо растения.
     Христос дает жизнь верующим, дает им пышный расцвет мыслей и плоды дел, подобно тому, как лоза дает жизнь ветвям. Плоды — это добрые дела верующих во Христа. «Без Меня не можете делать ничего», — говорит Он. Как плоды несут изобилие и радость, и дают живительное вино, так и дела верующих несут в Мир счастье и довольство, дают ближним пищу духовную и телесную.
     Но не все ветви лозы живут. Есть и мертвые, сухие; это те, в которых не проникает сок жизни, питающий растение; они утеряли связь с живым целым и должны отсохнуть.
     Точно также и в обществе верующих, в Церкви, есть члены, только внешним образом связанные с ней, только по имени, — те, которые не проникнуты живым духом Христовым. Они не принесут добрых плодов, а просуществуют краткий срок, засохнут и сгорят.
     Творца мира Иисус называет виноградарем. Он будет прославлен пышным расцветом лозы и обильными плодами.
     — Если пребудете во Мне, — говорит Он, — и слова Мои в вас пребудут, то чего ни пожелаете, просите, и будет вам. Тем прославится Отец Мой, если вы принесете много плода и будете Моими учениками.
     Далее Иисус точнее объясняет им, что значит Его выражение «пребудьте во Мне». Раньше он сравнивал это пребывание в Нем с пребыванием ветвей на лозе. Теперь Он говорит определеннее:
     — Как возлюбил Меня Отец, и Я возлюбил вас; пребудьте в любви Моей. Если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей, как и Я соблюл заповеди Отца Моего, и пребываю в Его любви. Сие сказал Я вам, да радость Моя в вас пребудет, и радость ваша будет совершенна.
     Таким образом «пребывание во Христе», необходимое для верующего, если он хочет жизни божественной, есть пребывание в христианской любви. Человек, исполненный любви, бывает радостным. Та любовь, которой учил Христос и какою Он любил Своих учеников, есть любовь Божественная и дает «радость совершенную», которая не омрачается ничем и не отнимается.
     Подойдя к основному началу Своего учения, Христос останавливается на нем подробнее и говорит еще раз:
     — Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедаю вам. Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего. Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и чтобы плод ваш пребывал; дабы, чего ни попросите от Отца во имя Мое, Он дал вам. Сие заповедаю вам, да любите друг друга.
     Проникновенные и нежные слова эти глубоко западают в душу человеческую. Идеал любви дается здесь Христом: «положить душу свою за други своя». Именно душу, а не тело только отдать на служение ближним; отдать все свои духовные дарования, все силы ума, чувства и воли. Так поступил Сам Христос в Своей земной жизни. Если ученики Его желают достойно называться друзьями Его, то сделают то же самое: положат душу свою за Него. Так и поступили Его апостолы. Называя их друзьями, а не рабами, Он однако объясняет, что это не есть отношение равного к равному, как бывает в обыкновенной дружбе, Он говорит:
     — Не вы Меня избрали, а Я вас избрал, и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод.
     Он предвидел, что Его посланники встретят на пути своем ненависть и гонения и предупреждал их:
     — Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое: а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир. Помните слово, которое Я сказал вам: раб не больше господина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас; если Мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше. Но все то сделают вам за имя Мое, потому что не знают пославшего Меня.
     Если бы апостолы были «от мира», были бы людьми мирскими, то защищали бы мирские интересы и мир считал бы их своими; но так как Христос взял их «от мира», удалил от того зла, которым полон мир, то теперь, придя в мир для проповеди, они уже не будут защищать интересы мирские, а будут напротив осуждать и обличать, призывая к покаянию, и этим вызовут ненависть неверующих, точно так же, как вызвал ее Христос.
     «Раб не больше господина своего», а поэтому они не должны рассчитывать на более легкий путь, чем тот, по которому шел Господь.
     Далее Иисус говорит о той ненависти, которая возгорается в сердцах неверующих, видящих дела Христовы и слышащих Его учение:
     — Если бы Я не пришел, и не говорил им, то не имели бы греха: а теперь не имеют извинения в грехе своем. Ненавидящий Меня — ненавидит и Отца Моего. Если бы Я не сотворил между ними дел, каких никто другой не делал , то не имели бы греха; а теперь и видели и возненавидели и Меня и Отца Моего. Но да сбудется слово, написанное в законе их: возненавидели Меня напрасно (Пс 68, 5).
     Откуда эта ненависть у тех, которые видят высоту Христова учения и чистоту Его дел и однако восстают на Него со всею силою злобы? Она проистекает из того, что, сознавая в глубине души истинность Его учения, они принять его однако не могут; не могут потому, что должны тогда отказаться от всей своей прежней жизни, от всех благ земных, которыми дорожат. Желая поэтому спокойно наслаждаться существующим, они ожесточенно преследуют это учение, разрушающее их спокойствие. О таких именно Он говорит: «И видели, и возненавидели и Меня и Отца Моего». Они «не имеют извинения во грехе своем». Они возненавидели «и Отца», ибо ненависть к Сыну есть ненависть к Отцу: земная жизнь Иисуса Христа представляла совершенное исполнение человеком воли Божественной, поэтому, кто ненавидел Его деятельность — ненавидел волю Божью, волю Отца.
     Но и эта ненависть будет разоблачена в своем корне и побеждена христианскою любовью, которая покорит мир, тем Духом Святым, Утешителем, Которого Христос обещал Своим ученикам; Он будет свидетельствовать об истине, Он будет одушевлять жизнь и проповедь тех, которые были человеческими свидетелями деятельности Иисуса Христа.
     — Когда же придет Утешитель, — говорит Он, — Которого Я пошлю вам от Отца, Дух Истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне. А также и вы будете свидетельствовать, потому что вы сначала со Мною.
     Зная, что эта проповедь Его учения навлечет на апостолов гонения, Он еще раз предупреждает их и предсказывает им будущее, говоря:
     — Сие сказал Я вам, чтобы вы не соблазнились. Изгонят вас из синагог; даже наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу. Так будут поступать, потому что не познали ни Отца, ни Меня. Но Я сказал вам сие для того, чтобы вы, когда придет то время, вспомнили, что Я сказывал вам о том; не говорил же сего вам сначала, потому что был с вами.
     Когда Он был с учениками Сам и начинал посвящать их в Свое учение, предсказание о бедствиях могло испугать их, еще не укрепившихся в вере. Теперь же, покидая их, давая им последнее наставление, Он считает необходимым выяснить, какой тяжелый путь предстоит им, чтобы «не соблазнились», убоявшись бедствий.
     Он продолжал:
     — А теперь иду к Пославшему Меня, и никто из вас не спрашивает Меня: куда идешь? Но оттого, что Я сказал вам это, печалью исполнилось сердце ваше.
     По этим словам можно предполагать, что ученики в глубокой тоске, молча внимали словам Учителя, стараясь разгадать их таинственный смысл. Они понимали только одно: предстоит разлука с Ним. Два раза они решались обратиться к Нему с вопросом, и Он отвечал не совсем для них понятно, как им казалось «притчами». Теперь они уже не решались спрашивать, ожидая, что Он Сам разъяснит все. Иисус же видел их глубокую скорбь и снова стал утешать их:
     — Но Я истину говорю вам: лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо если Я не пойду, Утешитель не придет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам. И Он, придя, обличит мир о грехе, и о правде, и о суде. О грехе — что не веруют в Меня; о правде — что Я иду к Отцу Моему и уже не увидите Меня; о суде же — что князь мира сего осужден14.
     Он говорит, что божественный подвиг искупления, Его крестная смерть необходима именно для них и для всего рода людского. Возвратившись в лоно Отца, Он пошлет им Утешителя, Духа Святого, Который даст им возможность раскрыть миру христианские истины и победить зло мирское.
     И сами они, исполнившись Духом Святым, Духом истины, проникнут глубже в тайны Его учения, которое теперь еще не вполне для них ясно.
     — Еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить. Когда же придет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам. Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам. Все, что имеет Отец, есть Мое: потому Я сказал, что от Моего возьмет и возвестит вам.
     Истина — одна; и эту истину Отец открыл Сыну, а Сын ученикам Своим; поэтому Дух истины будет возвещать им не новое какое-либо учение, а ту же самую Истину Христову, и таким образом будет прославлять Христа.
     — Вскоре вы не увидите Меня, — говорит Он, — и опять вскоре увидите Меня, ибо Я иду к Отцу.
     Эти слова возбудили в учениках недоумение и они спрашивали друг друга, что это значит.
     Иисус сказал:
     — О том ли спрашиваете вы один другого, что Я сказал вам: вскоре не увидите Меня, и вскоре опять увидите Меня!
     Он разъясняет им далее Свои слова. Скоро они перестанут видеть Его телесными очами. Он не будет уже находиться с ними, как человек среди людей. Он оставляет мир и идет к Отцу. Но Он пошлет им Духа Святого, и тогда просветленным духовным оком они снова увидят Христа, и уже не будут разлучаться с Ним; Он вечно будет пребывать в Своей Церкви.
     В следующих образных и проникновенных словах Христос раскрывает эти мысли:
     — Истинно, истинно говорю вам: вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет. Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир. Так и вы теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас.
     Далее Христос еще яснее говорит им о том времени, когда они исполнятся Духа Святого и когда Христос будет духовно пребывать с ними и со всеми верующими. Они будут обладать Истиной Христовой, так что не нужно уже будет им спрашивать Его, и Отец небесный исполнит их моления, когда будут просить во имя Сына.
     Об этом времени Он говорит:
     — И в тот день вы не спросите Меня ни о чем. Истинно, истинно говорю вам: о чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам. Доныне вы ничего не просили во имя Мое; просите и получите, чтобы радость ваша была совершенна. Доселе Я говорил вам притчами, но наступает время, когда уже не буду говорить вам притчами, но прямо возвещу вам об Отце. В тот день будете просить во имя Мое, и не говорю вам, что Я буду просить Отца о вас: ибо Сам Отец любит вас, потому что вы возлюбили Меня и уверовали, что Я исшел от Бога. Я исшел от Отца и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу.
     В последних словах Христос с полной ясностью выражает Свою основную мысль о предстоящем возвращении к Отцу, которую Он развивал и раньше.
     Теперь ученики чувствуют полное удовлетворение: они поняли Учителя, они всецело верят Ему:
     — Вот теперь Ты прямо говоришь и притчи не говоришь никакой. Теперь видим, что Ты знаешь все и не имеешь нужды, чтобы кто спрашивал Тебя. Посему веруем, что Ты от Бога исшел.
     Иисус отвечал им:
     — Теперь веруете? Вот наступает час, и настал уже, что вы рассеетесь каждый в свою сторону и Меня оставите одного; но Я не один, потому что Отец со Мною.
     После этого предсказания Христос заканчивает беседу и в нескольких словах с необыкновенной силой и глубиною выражает основную мысль всей прощальной речи Своей, даже больше — всего учения Своего, всей Своей земной проповеди. Эти слова вели на подвиги Его апостолов, всех борцов и мучеников Церкви; они навеки сохранятся в сердцах верующих и дадут им спокойное непобедимое мужество. Вот эти бессмертные слова:
     — Сие сказал Я вам, чтобы вы имели во Мне мир. В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир.
     Так заключает Христос Свое последнее завещание на земле, данное ученикам и всем верующим. Затем Он обращается с молитвою к Отцу. Эта молитва, называемая «первосвященнической», сохранена для нас св. Иоанном (Ин 17). В ней Господь, как первый священник на земле, как первый пастырь, душу Свою положивший за людей, молится за Своих учеников и за Свою будущую Церковь.
     По ходу мысли молитва распадается на три части. В первой Христос говорит о Себе и Своем отношении к Отцу; во второй Он молится за учеников; в третьей молится за всех верующих, за всю Свою Церковь.
     Он говорит:
     — Отче! Пришел час, прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя! Так как Ты дал ему власть над всякою плотью, да всему, что Ты дал Ему, дает Он жизнь вечную. Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, Единого Истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа. Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить. И ныне прославь Меня, Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира.
     В этих словах Христос говорит о тайнах воплощения и искуплении, о прославлении Отца через Сына. Прежде бытия мира Сын наслаждался божественною славою у Отца, в полном единении с Ним: «вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Но когда был создан мир и человек, когда греховный род людской, соблазненный диаволом, отступил от воли Отца и вкусил смерть, тогда Сын воплотился в человека, отверг искушения диавола, исполнил всецело волю Отца и победил смерть. Иисус Христос прославил Бога Отца на земле, вернул человечество к исполнению воли Единого Истинного Бога и, таким образом, дал всей плоти жизнь вечную, указав ей путь спасения от смерти и греха. Это и есть то дело, которое Отец поручил Ему исполнить, дело, достойное той славы, какую Он имел от века у Отца.
     Далее Христос молится об учениках Своих, которые созиждут Церковь Его. Обращаясь к Отцу, Он так говорит о Своих апостолах:
     — Я открыл имя Твое человекам, которых Ты дал Мне от мира; они были Твои, и Ты дал их Мне, и они сохранили слово Твое. Ныне уразумели они, что все, что Ты дал Мне, от Тебя есть. Ибо слова, которые Ты дал Мне, я передал им, и они приняли, и уразумели истинно, что Я исшел от Тебя, и уверовали, что Ты послал Меня.
     — Я о них молю, не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои. И все Мое Твое и Твое Мое; и Я прославился в них.
     Как видно из дальнейшего, эта молитва прежде всего просит о том, чтобы ученики сохранены были на пути истины и добра, на который они уже вступили; но мир еще не вступил на этот путь, поэтому о нем и не говорит здесь Христос: «не о всем мире молю»; эти слова не значат, что Спаситель не хочет вовсе молиться о всем остальном мире; Он пришел для всех людей и в той же молитве дальше просит о всем мире, говоря:
     — Да уверует мир, что Ты послал Меня.
     Но для самого мира, для спасения его важно, чтобы прежде всего Отец сохранил на истинном пути первых учеников Христа, которые понесут Его учение во все концы земли.
     — Я уже не в мире, — продолжает Он, — но они в мире, а Я к Тебе иду. Отче Святой! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы. Когда Я был с ними в Мире, Я соблюдал их во имя Твое; тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели, да сбудется Писание.
     «Соблюдать во имя Божие» — значит сохранять на истинном пути веры и доброй жизни.
     — Ныне же к Тебе иду и сие говорю в мире, чтобы они имели в себе радость Мою совершенную.
     В этих словах Христос объясняет, почему Он произнес всю молитву вслух перед учениками: они будут помнить, как Сам Он обращался с молитвою за них к Отцу, как говорил перед лицом Божиим, что передал им все, что получил от Отца, и сердца их исполнятся радостью непреходящею. Точно также и сердца всех верующих, за которых Он молился далее.
     — Я передал им слово Твое, — продолжает Христос, — и мир возненавидел их, потому что они не от мира, как и Я не от мира. Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла. Они не от мира, как и Я не от мира. Освяти их истиною Твоею; Слово Твое есть истина. Как Ты послал Меня в мир, так и Я послал их в мир. И за них Я посвящаю Себя, чтобы и они были освящены истиною!
     Он посылает Своих учеников в мир, для проповеди истины Христовой, точно так же, как Отец послал Его в мир возвестить людям истину. За них Он приносит Себя в жертву, посвящает Себя на подвиг божественный, чтобы и они душу свою полагали за Него.
     Далее Христос молится уже не только о первых учениках Своих, но и о всех верующих, о всей Церкви Своей.
     — Не о них же только молю, — говорит Он, — но и о верующих в Меня по слову их: да будут все едино: как Ты, отче, во Мне, и Я в Тебе; так и они да будут в Нас едино, — да уверует Мир, что Ты послал Меня.
     Христос просит Отца о полном единении всех верующих, такое единение показало бы миру божественность того учения, которое ведет к согласию и миру среди людей.
     — И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино. Я в них и Ты во Мне; да будут совершены во едино, и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня.
     Христос просит Отца, чтобы единая Церковь Его сияла божественною славой, тою же славой, какою озарен по воле Отца Сам Богочеловек. Тогда мир познает, что Бог любит верующих в Него и прославляет их.
     — Отче! Которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне, потому что возлюбил Меня прежде основания мира. Отче праведный! И мир Тебя не познал; а Я познал Тебя, и сии познали, что Ты послал Меня. И Я открыл им Имя Твое и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них.
     Такими словами Христос закончил Свою молитву. Он и ученики Его вышли из комнаты. Весенняя луна озаряла иерусалимские улицы. Было тихо и безлюдно. Они прошли через городские ворота и направились к Гефсимании, которая отстояла от городских стен почти на три четверти версты. Последние слова Иисуса заронили в сердца учеников предчувствие чего-то значительного и страшного: никогда Он не говорил еще с ними так.
     Дорогою Он сказал им:
     — Все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь; ибо написано: поражу пастыря и рассеются овцы.
     Но ученики клялись ему в верности. Особенно горячо уверял Петр:
     — Хотя бы мне надлежало и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя!
     В ответ на эти слова Иисус сказал:
     — Говорю тебе, Петр, не пропоет петух сегодня, как ты трижды отречешься, что не знаешь Меня!
     Так дошли они до Гефсимании. Христос часто бывал здесь. Это был густой сад, поросший старыми раскидистыми оливковыми деревьями, от которых получал свое название15. Луна просвечивала сквозь узоры сплетенных ветвей и озаряла небольшие поляны. Под вековыми стволами оставалась таинственная тень.
     Усталость охватила учеников. Иисус оставил их отдыхать и, взяв с Собою любимейших Петра, Иакова и Иоанна, пошел с ними в глубину сада. Он хотел, чтобы эти, самые близкие Ему на земле, бодрствовали вместе с Ним в этот тревожный томительный час; бодрствовали, понимая вечный сокровенный смысл совершающегося. Сам Он желал обратиться с молитвою к Отцу (Моление о чаше в Мф 26,36—46; Мк 14,32—42; Лк 22,40—46; Ин 18,1—2).
     Он сказал:
     — Душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте.
     И отошел немного, пал на землю и молился, чтобы, если возможно, миновал Его час сей.
     И говорил:
     — Авва, Отче! Все возможно Тебе: пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты16.
     Когда Он возвратился к ученикам, то нашел их спящими. И Петр спал, тот самый, который клялся, что умрет за Него. Так немощен человек: лишь минутами пробуждается в нем сила духа, и тогда он чувствует себя способным на подвиги, но затем святой огонь потухает и человек погружается в житейский сон, когда дух молчит, а плоть беззаботно отдыхает. Не знает он, когда, в какой час более всего надлежит бодрствовать, когда нужен подвиг духовный; лишь потом, когда уже нельзя поправить, нельзя совершить подвига, понимает он глубину всего происходившего и находит спасение лишь в одном — в раскаянии.
     Иисус обратился к Петру с укоризненными словами:
     — Так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною? Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение. Дух бодр; плоть же немощна.
     Еще отошел в другой раз, молился, говоря:
     — Отче Мой, если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя.
     Как понимать эту молитву Христа? Скорбь и тоску Его, о которых говорят евангелисты! Его слова: да минует Меня чаша сия! Не было ли это страхом смерти, страхом страданий?
     Христос действительно обладал вполне человеческой природой; Его страдания были не призрачны. Его человеческая природа могла чувствовать невольное отвращение к смерти. Но, признавая Христа человеком, мы должны помнить, что Он вместе с тем Богочеловек, полное воплощение Бога в человеке, а поэтому не может обладать человеческой природой худшей, или слабевший, чем какою обладали лучшие люди, герои или святые. Если апостолы и святые мученики христианские не боялись смерти и страданий и радостно встречали их, то как мог бояться этого Сам Богочеловек? Но не нужно даже быть героем или святым, чтобы не бояться смерти. Всякая сильная страсть способна заглушить страх смерти.
     Ясно, таким образом, что о какой-либо боязни здесь не может быть речи. Однако Христос страдал и скорбел смертельно. Скорбь — удел человека, а не Бога. Страдало несомненно Его человеческое начало, но не телесное, а духовное: тосковала Его человеческая душа. Он так и сказал:
     — Душа Моя скорбит смертельно.
     Какова же была эта скорбь, если она не была страхом смерти?
     Перед Его духовным взором ясно предстало близкое будущее: несправедливое поругание и унижение. Ничего не может быть невыносимее для человека на земле, как безвинные страдания праведника. Иов возроптал на Бога, ибо не знал, за что страдает. Христос знал, что будет страдать именно за то, что есть в Нем великого, святого, ибо дети тьмы захотят потушить божественный свет. Тот город, тот народ, которому Он принес заповедь любви, завтра будет пылать ненавистью к Нему, требовать Его смерти. Те, кого Он учил, совершат величайшее преступление и покроют себя кровью Его. Собственный ученик предаст Его. «Рассеются овцы стада», ибо поражен будет пастырь. Эти немногие, верные Ему, будут гонимы так же, как и Он.
     Может ли душа человеческая, хотя бы она была душою Богочеловека, не тосковать и не скорбеть, представляя себе эти образы близкого будущего? Христос ведь жил и чувствовал, как все люди: Он не был призраком человека.
     Желать всего предстоящего, желать унижения и оплевания за правду, не могла человеческая природа Христа; она могла лишь покориться, подчиниться Его Божественной природе, склониться перед волею Отца. Так и было:
     — Отче Мой! — сказал Он, — если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя.
     В этих словах, дважды повторенных, выразилась полная победа Божественного начала над человеческим, и подчинение последнего первому. Такой полной победы мог достигнуть только Богочеловек. Своим решением Он дал ученикам вечный пример: исполнять волю Отца, хотя бы предстояло за то испить чашу земных страданий.

     Прим.
  • 1 Здесь разумеется грозная обличительная речь Господа против книжников в фарисеев, в которой изобличены главнейшие заблуждения фарисеев как относительно их учения, так и относительно их жизни. Речь эта изложена у евангелиста Матфея (23,1—39) и кратко у Марка (20,45—47).^
  • 2 О предании Господа Иудою см. Мф 26,47—56; Мк 14,43— 52; Лк 22,47—53; Ин 18,3—12.^
  • 3 Город Кериоф (или Кариот) — нынешний Куриут находился на северной границе колена Иудина.^
  • 4 Евангелист Матфей указывает на сребреники, как на главную причину предательской измены Иуды (Мф 26,14—16). Согласно с этим и cв. Церковь учит, что Иуда пал, «сребролюбием недуговав». Евангелисты Марк (14,10— 11) и Лука (22,3—6) не говорят, что Иуда сам наперед потребовал денежной награды; прямою и непосредственною целью его тайного появления пред священниками было предать Иисуса; деньги же предложены Иуде после уговора о предании Господа, и Искариот только согласился их взять. Точно также ни Марк, ни Лука не указывают, сколько сребреников получил Иуда, но говорят вообще о денежной награде. Что касается мотивов измены Иуды, то св. Лука, (как и Иоанн —13,3) прямо и выразительно указывает на сатану, который вошел в Иуду.^
  • 5 Сумма в 30 сребреников в Ветхом Завете назначалась за раба, убитого волом (Исх 20,32); у пророка Захарии 30 сребреников упоминаются в качестве презренной и ничтожной суммы, которою неблагодарный народ израильский оценивает попечение о нем Иеговы (Зах 11,12—13); у пророка Осии этою суммою определяется цена распутной женщины (Ос 14,2); у раввинов она является ценою каждого раба без различия пола и возраста. Вообще оценка в 30 сребреников в глазах еврея времен Христа служила символом ничтожества и выражала презрение к тому, кто ею оценивался: это цена грошовая, рабская. Синедрион хотел, вероятно, назначением этой суммы выразить пренебрежение ко Христу, как человеку, который стоит не более любого раба.^
  • 6 Пасха — главный и торжественный праздник евреев. Он установлен был в память чудесного избавления евреев из рабства египетского, название свое получил от прохождения (пасах — прошел) мимо домов еврейских Ангела, погубившего в последнюю ночь пребывания евреев в Египте всех первенцев египетских (Исх 12). В соединении с праздником опресноков, который начинался на второй день Пасхи, он праздновался 8 дней, с вечера 14 по 21 число месяца Нисана (конец нашего марта и начало апреля). В десятый день этого месяца отцы семейств должны были избрать по агнцу однолетнему, без порока, который должен быть заклан в 14-й день, во дворе святилища, по надлежащем приготовлении, и потом испечен. Приготовленного агнца ели всего, не оставляя ни костей, ни жил и т. п. с пресным хлебом и горькими травами. Вкушение пасхи начиналось вечером 14-го числа Нисана, по захождении солнца. Обычай, однако, позволял вкушать пасху, особенно пришедшим из Галилеи, и ранее. Господь воспользовался этим обычаем, и вечеря Его была в четверг 13 Нисана, за сутки до назначенного времени. Это потому, что Он, как истинный пасхальный агнец, должен был быть принесен в жертву на кресте в законный день пасхальной вечери. Пасху должно было совершать в Иерусалиме, и так как ни апостолы, ни Христос не имели собственного дома, то апостолы и спросили Иисуса, в каком доме и у кого именно приготовить вечерю. Таинственное поручение давало ученикам понять, что предстоит вечеря необыкновенно торжественная и знаменательная.^
  • 7 О такой вечери см. Мф 26,17—20; Мк 41,12—17, Лк 22,7—18.^
  • 8 Обыкновенной обувью древних восточных народов были сандалии — род подошв из толстой (чаще козьей) кожи, или из пальмовых листьев. Сандалии привязывались ремнями и предохраняли ноги от солнечного зноя, до того раскаляющего песок, что путешествие босыми ногами невозможно. Поэтому умовение ног на востоке составляет необходимость, освежающее средство; оно считалось и считается первой обязанностью гостеприимства. Обычай этот встречается в глубокой древности. Авраам, увидя около своей палатки трех путников, пригласил их к себе и предложил прежде всего: «да принесется вода, и омоются ноги ваши» (Быт 18,4. См. также Быт 19,2; 24,32; 43,24). Несоблюдение этого обычая считалось признаком невнимания и невежества. Умовение ног возлагалось на обязанность прислуги.^
  • 9 В продолжение пасхальной вечери глава семейства иногда раздавал возлежащим куски хлеба, обмакивая их в блюде с жидким кушаньем, чем символически обозначались блага земли обетованной, текущей медом и млеком. Этот обычай означал иногда особое благоволение главы дома к тому, кому подавался такой кусок. Господь воспользовался этим обычаем для указания предателя. По отношению к Иуде это был последний на этой вечери зов любви Господней к предателю, последнее призвание его к покаянию.^
  • 10 Об установлении Евхаристии см. Мф 26,26—29; Мк 14,22—25; Лк 22,19—20; 1 Кор 2,23—25.^
  • 11 Страдания и смерть Единородного Сына Своего Бог Отец принял, как жертву умилостивительную за грехи всего рода человеческого, которые посему и прощаются всем верующим во Христа, и по сей вере причащающимся пречистого тела и крови Его (см. Ин 1,29; Еф 5,2; Евр 7,27; 1 Ин 2,2.4.10; Рим 8,32; 2 Кор 5,15).^
  • 12 Заповедь о любви, данная Христом, была настолько нова, насколько были новы побудительные основния любви, мера требуемой любви и образец ее. В Ветхом Завете заповедано было любить ближнего как самого себя; следовательно, там мерою и нормою любви к ближнему служила любовь к самому себе. Заповедь эта заключена была в определенные границы, относилась только к единоплеменникам и допускала существование права возмездия. Спаситель нормою любви определяет Свою собственную любовь; а Его любовь к людям была такого рода, что состояла не только в исполнении долга справедливости, но в самоотвержении, в готовности на все жертвы за других, следовательно, любовью более к ближним, чем к самому себе; любовь Его была всеобщая, обнимавшая собою всех людей, даже врагов.^
  • 13 Диавол — князь мира сего в силу греховности, в которую погружен мир; Христос безгрешен, и потому князь мира сего не имеет в Нем ничего, над чем бы он в Нем мог господствовать. Это изречение Христа служит, между прочим, как доказательством безгрешности Его, так и полной свободы, в какою отдает Он жизнь Свою за жизнь мира (Ин 10,18).^
  • 14 Три предмета обличения — грех, правда и суд обнимают собою всю сущность Христовой истины и разнообразные уклонения от нее. Святой Дух обличит мир проповедию апостолов о тяжком грехе неверия в Спасителя Господа Иисуса Христа и в совершенное Им дело искупление, вследствие чего одни покаются и обратятся ко Христу (Деян 2,41), а другие ожесточатся еще более (5,33). Он обличит также и о правде, засвидетельствовав устами проповедников Евангелия, что Христом явилась правда Божия (Рим 3,22) и верующие получают оправдание туне, в силу искупительных заслуг Того, Коего предложи Бог очищение верою в крови Его, в явление правды Его (Рим 3,24—25). Тогда-то мир восчувствует неправду, оказанную Святейшему Праведнику (1 Пет З,18), отверженному и умерщвленному им, но путем страданий и смерти вошедшему в предвечную славу (Ин 17,5). Святой Дух обличит мир и о суде, возвестив чрез апостолов, что власть духа тьмы, разрушенная крестом Христовым, не простирается более на искупленных (Кол 2,14— 15) и что князь мира сего, т.е. диавол, действием суда Божия, как предрекал Сам Господь, изгнан (Ин 12,31), и, как зрел Тайновидец, низвержен в бездну и заключен (Апок 20, ст З).^
  • 15 Гефсимания значит масличное точило, жом для выжимания масла; вероятно, потому такое имя дано, что сад был оливковый и здесь приготовлялись оливки и оливковое масло.^
  • 16 Образ чаши, наполненной вином, нередко употребляется в Свящ. Писании для обозначения бедствий и страданий, доводящих несчастного до крайнего изнеможения (Пс 74,9; Ис 51,17—22). Сам Господь еще прежде — в беседе с сынами Зеведеевыми — под этим же образом указывал на страдания, предстоящие Ему и ученикам (Мф 20,22—23; Мк 10,38—39). Гефсиманская чаша — это чаша всех беззаконий, нами содеянных, и всех казней, нам уготованных, которая потопила бы весь мир, если бы Он не восприял, удержал, иссушил ее; все потоки человеческих беззаконий сливались для Иисуса в единую чашу скорби и страдания.^


  • Православный календарь

    Август 2020
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    27 28 29 30 31 1 2
    3 4 5 6 7 8 9
    10 11 12 13 14 15 16
    17 18 19 20 21 22 23
    24 25 26 27 28 29 30
    31 1 2 3 4 5 6

    События календаря

    Нет событий

    Обсуждение на форуме


    Статистика:Каталоги:Рекомендуем:
    Яндекс.Метрика
    Яндекс цитирования HD TRACKER - фильмы DVD, кино, HDTV, Blu-Ray, HD DVD, скачать, torrent, торрент
    Все материалы публикуются исключительно с разрешения правообладателей. ©   | Поддержка сайта - Дизайн студия КДК-Лабс 2005-2011 гг.