Вход

Изображения в галерее

816_19.jpg
808_14.jpg
815_66.jpg

МУЧЕНИКИ, ИСПОВЕДНИКИ И ПОДВИЖНИКИ БЛАГОЧЕСТИЯ ПЕРМСКИЕ*

     В 1918 году были замучены священники города Перми и Пермского уезда: 21 сентября расстрелян священник Свято-Троицкой церкви Константин Широкинский; в ночь с 3 на 4 декабря утоплены в Каме священники Воскресенской церкви Иоанн Пьянков и Алексей Сабуров, священник Сергиевской церкви Николай Яхонтов; священник юговского заводского собора Алексей Стабников расстрелян 21 сентября; священник единоверческой церкви села Сретенского Петр Вяткин расстрелян 9 октября; диакон села Сылвино-Троицкого Василий Кашин 4 декабря расстрелян вместе с десятью прихожанами своей церкви; священники села Култаево Николай Бельтюнов и Александр Савелов изрублены саблями и расстреляны 17 декабря; священник села Красно-Слудского Александр Посохни утоплен в Каме; расстреляны священник Косинских Приисков Василий Комакин, священник села Сергина Иоанн Швецов, священник села Сылвино-Троицкого Сергий Колчин, псаломщик Юговского завода Анатолий Попов, псаломщик села Дивьинского Александр Зуев1.
     Были расстреляны священники города Кунгура: Владимир Белозеров, Павел Соколов, Александр Калашников; умер от голода псаломщик села Покровского Кунгурского уезда Василий Петухов, мобилизованный красными на окопные работы; был расстрелян православный мирянин Петр Федорович Мелехов, крестьянин деревни Дикари Кунгурского уезда. Священник Михаил Жидяев служил в селе Кочувахино Кунгурского уезда, расстрелян за околицей села. Красные позволили взять тело мученика и похоронить. Когда облачали тело, то увидели, что пальцы сложены для крестного знамения.
     Были замучены священнослужители города Соликамска и Соликамского уезда: диакон Спасской церкви Александр Ипатов расстрелян 8 сентября; священник храма Рождества Богородицы Александр Шкляев расстрелян в ночь на 10 сентября; священник Спасской церкви Григорий Горяев расстрелян; диакон Преображенского храма Василий Воскресенский расстрелян в ночь на 24 сентября; заштатный священник села Кудымкара Иаков Шестаков расстрелян и заколот штыками в десяти верстах от села Хохловка 10 декабря; священник завода Пожвы Александр Преображенский расстрелян в селе Усолье; священники завода Майкора Михаил Киселев и Александр Федосеев расстреляны в ночь на 21 декабря; священник села Шаманского Николай Онянов расстрелян в селе Усолье, сам себе рыл могилу; священник села Ленвы Александр Махетов расстрелян; священники сел Кудымкара и Пешнигорта Николай Орлов и Сергий Лавров увезены неизвестно куда и, по частным сведениям, убиты.
     Замучены священнослужители города Чердыни и Чердынского уезда: священник Котуров — его мучители поливали на морозе водой, пока он не превратился в ледяную статую; священник Николай Конюхов застрелен и заморожен; священник Преображенской церкви Евграф Плетнев расстрелян вместе с сыном 10 декабря; священник села Чураково Игнатий Якимов расстрелян за проповеди; священники села Юма Феодор Антипин и Николай Мациевский расстреляны 11 января; священник села Пятигоры Михаил Денисов расстрелян; диакон села Юрлы Аркадий Решетников расстрелян 28 декабря.
     Были убиты священнослужители города Красноуфимска и Красноуфимского уезда: священник Алексей Будрин расстрелян; миссионер красноуфимского собора Лев Ершов избит и расстрелян; священник завода Суксуна Антоний Попов расстрелян 7 декабря; священник села Верх-Суксунского Александр Малиновский задушен епитрахилью и расстрелян; псаломщик села Бисертого Афанасий Жуланов расстрелян.
     Замучены священнослужители города Оханска и Оханского уезда: настоятель оханского собора Владимир Алексеев 16 декабря расстрелян и сброшен в Каму; священник села Сенычей Иоанн Бояршинов расстрелян 22 августа за колокольный звон; в тот же день расстрелян священник завода Очера Алексей Наумов; священник единоверческой церкви села Воробьево Симеон Конюхов расстрелян 27 сентября; священник завода Павловского Петр Кузнецов расстрелян на станции Верещагино; священник села Черновского Николай Рождественский и священник села Ново-Паинского Вениамин Луканин расстреляны; священник Павел Аношкин и диакон Григорий Смирнов, служившие в селе Мокино, расстреляны и приколоты штыками; в селе Острожка были замучены священник Иоанн, староста храма Петр Носов и помощник старосты Николай.
     Убиты священники Осинского уезда: священник завода Ашана Валентин Белов и священник села Телес Александр Осетров расстреляны и изрублены; священник села Ерши Петр Решетников расстрелян 29 августа; священник села Гиблого Константин Тарасов и священник села Комарово Виктор Никифоров расстреляны.
     Священник Петр Дьяконов был закопан в землю по шею у Надеждинского завода Верхотурского уезда и расстрелян.
     При набеге красных в августе 1918 года на Белогорский монастырь были зверски замучены иеромонахи Сергий Вершинин и Илия — тела их найдены с исколотыми штыками шеями, с размозжёнными черепами и простреленными ладонями рук. Предполагают, что их пригвождали ко крестам. Иеромонах Вячеслав, иеродиакон Михей, монах Варнава, инок Димитрий, послушник Иоанн — расстреляны; иеромонах Иоасаф — замучен; иеромонах Иоанн, иеродиаконы Виссарион и Матфей, инок Савва — после жестоких пыток утоплены; монахи Гермоген, Аркадий и Евфимий — расстреляны за отказ сражаться в армии красных против правительственных войск Колчака; монах Маркелл — застрелен после долгих мучений. Были расстреляны за отказ работать по устройству праздника октябрьской революции и за отказ сражаться в рядах красных против правительственных войск Колчака послушники монастыря: Иаков, Петр, Иаков, Александр, Феодор, Петр, Сергий.
     Иеромонах Антоний Арапов был выдающимся миссионером-проповедником, его проповеди, как и проповеди настоятеля монастыря архимандрита Варлаама Коноплева, привлекали в монастырь тысячи паломников. В 1911 году о. Антоний был назначен казначеем Белогорского монастыря. В это время собор был выстроен только наполовину, об украшении его внутри нечего было и думать; не было средств для окончания постройки. Благодаря энергичной деятельности о. Антония и его проповедям, которыми он расположил сердца многих людей к щедрым пожертвованиям, строительство собора было завершено, и он был богато украшен. При наступлении красных о. Антоний и часть братии ушли вместе с войсками адмирала Колчака. Иеромонах Антоний был арестован и расстрелян в Иркутске в 1919 году.
     В пяти километрах от Белогорского монастыря располагался Серафимовский скит. Сюда не допускали женщин за исключением одного дня в году — престольного праздника. Скит окружала деревянная ограда. Скитяне жили в маленьких бревенчатых избушках; пищу принимали однажды в день без масла. Были среди них такие суровые подвижники, которые, захватив с собой немного сухарей, удалялись из скита в соседние меловые горы, где жили по месяцу в совершенном безмолвии и молитве. При захвате скита красными были замучены монахи Сергий, Иоанн, Иосиф, скитский эконом Исаакий и инок Павел. Тела Сергия, Исаакия и Павла были завалены нечистотами. У мучеников были размозжены головы, вырваны куски тела с боков и штыковые раны по всему телу. За отказ сражаться в армии красных против правительственных войск были расстреляны послушники скита: Григорий, Василий, Пантелеимон и Симеон.
     Протодиакон Михаил Иванович Тихонов служил в селе Александровском. Зимой 1930 года отправлен властями на лесозаготовки и там погиб.
     Иеромонах Варлаам Киселев был послушником в Белогорском монастыре. В 1924 году от епископа Аркадия (Ершова) принял монашество и рукоположение в сан священника. Служил в селе Сапово. Здесь в церкви было много икон, перенесенных из Белогорской обители после ее разорения. Среди них была чтимая икона Иверской Божией Матери. После закрытия церкви эту икону безбожники отправили в катальную и, сделав из нее столешницу, катали на ней валенки. Как-то утром о. Варлаам шел мимо катальной и увидел, что она загорелась. Он поспешил в сельсовет:
     — Горит у вас.
     — Это ты поджег нарочно, — обвинили его в сельсовете.
     Вскоре о. Варлаама арестовали, из заключения он не вернулся.
     Священник Николай Михайлович Гашев родился в 1869 году в деревне Успенка. Был рукоположен в сан священника ко храму села Ильинского, где прослужил всю свою жизнь. В декабре 1918 года расквартированный в Ильинском 10-й кавалерийский полк поднял восстание против большевиков. Когда большевики перешли в наступление, многие, опасаясь расправы, ушли с Колчаком в Сибирь. Некоторые советовали о. Николаю уйти с белыми, красные не пощадят священника, но он остался и, когда красные вошли в село, не стал прятаться, а так же, как и раньше, свободно и открыто ходил по селу в рясе, чем приводил в недоумение красноармейцев. Он прослужил в селе еще десять лет. 30 декабря 1929 года в Ильинское приехал лектор-безбожник из Перми с докладом на тему «Был ли Христос?» В конце лекции предложили немедленно закрыть храм. Отец Николай созвал приходское собрание, в котором участвовало около четырехсот человек; постановили — храм на поругание не отдавать. 8 января ОГПУ арестовало священника. Свидетели, вызванные после его ареста в ГПУ, показали, что он «вел агитацию среди верующих, говорил, что надо во что бы то ни стало отстоять церковь, призывал биться за нее с советской властью до последней капли крови, указывая при этом на пример первых христиан, принимавших смерть за веру... ходил по приходу с иконой Богоматери, говорил родителям, чтобы они не пускали детей в комсомол, потому что ничему хорошему их там не научат...»
     Отец Николай отвечал:
     — По поводу предъявленных мне обвинений в антисоветской агитации заявляю, что я, как и всякий гражданин, отношусь к советской власти лояльно, но не отрицаю, что как священнослужитель должен был ревностно защищать веру Христову и показывать пример в этом своим прихожанам. Поэтому я действительно в церкви призывал прихожан укреплять веру Божию, молиться чаще, указывая на пример первых христиан, страдавших и подвергавшихся гонениям за свою великую преданность вере. Все мои беседы были исключительно религиозного характера. Каких-либо высказываний против советской власти в проповедях не допускал, церковную службу проводил по уставу, избегал вообще каких-либо конфликтов с властями. Поэтому виновным себя в агитации против советской власти не признаю. Никаких бесед против советской власти не проводил и не устраивал никаких нелегальных собраний.
     16 февраля 1930 года Особое Совещание при ОГПУ постановило выслать его «на север Урала сроком на три года».
     Сыну священника, Владимиру, разрешили свидание с отцом. Отец Николай был тяжело болен и передвигался с трудом. Сын, когда ехал на свидание, думал утешить отца, но, увидев такое его положение, сам горько заплакал. Отец Николай стал его утешать и велел всем передать, что он чувствует себя хорошо, ему никто ничего плохого не сделал и сделать не может.
     В ссылке его поместили в бараке, где условия жизни были близки к лагерным. Через некоторое время жена о. Николая, Капитолина, получила разрешение навестить мужа. Когда она приехала, начальство предупредило ее, что о. Николай очень плох и не сегодня-завтра умрет, и если она не хочет, чтобы старика бросили в общую яму, то пусть сегодня же закажет гроб и могилу.
     Так вот и свиделись — снимала она с живого мужа мерку для гроба. Но и это было великим счастьем и утешением, недоступным для сотен тысяч других — попрощаться с близким, проводить его в последний путь.
     Священник Иоанн Котельников — настоятель Беляевского монастыря неподалеку от города Орда. Отличался нищелюбием. В доме у него была устроена столовая, где он обедал вместе с нищими, убогими, всеми, кто пожелал прийти к нему после службы. После обеда о. Иоанн рассказывал из житий святых и поучений подвижников. В начале тридцатых годов власти арестовали о. Иоанна и заключили в Екатеринбургскую тюрьму. Зимой его посадили в подвал раздетого, в окне не было стекол, только решетки, и держали там, пока он не замерз. Похоронили о. Иоанна в Екатеринбурге, на тюремном кладбище.
     Священник Михаил Тимофеевич Тюрин родился в городе Кунгуре в 1887 году в крестьянской семье. Подростком он все свободное время проводил в храме и, имея прекрасный голос, пел в церковном хоре. Он был рукоположен в сан диакона, а затем священника ко храму села Пожва. Прослужив здесь несколько лет, в 1924 году был переведен в село Посад Усть-Кишертского района. Летом 1932 года секретарь сельсовета Степан Оборин подал на священника ложный донос, о. Михаила арестовали и заключили под стражу в Усть-Кишерти. Суд приговорил его к десяти годам заключения. Степан Оборин после приговора пришел к жене о. Михаила и просил прощение за то, что оклеветал ее мужа, объясняя случившееся тем, что его заставили написать ложный донос. У священника осталось четверо детей — семнадцати, двенадцати, девяти и трех лет и тяжело больная жена. Но прихожане настолько любили и уважали о. Михаила, что несмотря на угрозы преследователей, не оставили его детей, и только благодаря поддержке прихожан семья выжила.
     5 марта 1933 года о. Михаил писал из заключения: «Я нахожусь в Нижней Туре, завод — исправительно-трудовой лагерь за линией, камера 13». Он писал, надеясь, что кто-нибудь из родных его посетит, но жена в это время была тяжело больна, и поехал один из племянников. Он приехал в лагерь 25 марта. Представители лагерной администрации сообщили ему, что о. Михаил скончался 11 марта. Умер ли он от болезни, от голода или был расстрелян — неизвестно. Несмотря на то, что времени со дня кончины священника прошло немного, администрация лагеря отказалась показать место его могилы.
     В тридцатых годах в городе Оса были арестованы иеромонахи Гермоген и Герасим. Скончались в заключении.
     Священник Стефан Ильич Денисов родился в семидесятых годах XIX века в селе Киндилино Кунгурского уезда в семье крестьянина. В 1918 году умер приходской священник, о. Александр, и в храм был рукоположен его сын Павел. В тридцатых годах о. Павла вместе с крестьянами послали на лесоповал, где он простудился, тяжело заболел и, вернувшись домой, через некоторое время скончался. Храм остался без священника. Стефан Ильич много лет был в храме псаломщиком и теперь согласился стать в нем священником; его рукоположили, но прослужил он недолго, был арестован, из заключения не вернулся.
     В тридцатых годах были арестованы: священник села Спас-Барда Алексей Золотов, священник Стефан из села Бым неподалеку от Белой Горы — из заключения не вернулись.
     Были арестованы и не вернулись: староста одного из храмов города Перми Косма Есюнин; староста храма Иоанна Богослова в городе Лысьва Василий Петухов; священники Владимир и Александр села Осов Березовского района. В селе Саженово того же района арестовали священника Иоанна Овчинникова, старосту Иоанна Ярмоковского, заместителя старосты Иакова Лышава и двадцать прихожан — никто из них не вернулся. Иаков умер от голода в Кунгурской тюрьме спустя месяц после ареста.
     Протоиерей Александр Михайлович Луканин родился в 1870 году в семье священника. Начальное образование получил дома, затем окончил Пермское Духовное училище и несколько лет помогал отцу-священнику в храме. Был рукоположен в сан диакона, некоторое время служил вместе с отцом в Покровском храме села Александровского. После смерти отца рукоположен в сан священника ко храму того же села и прослужил здесь сорок лет до самого ареста в 1935 году. Прихожане любили его за незлобие и доброту, за сочувствие к чужим бедам, бескорыстие в оказании помощи нуждающимся и скромную жизнь. Отец Александр скончался в Екатеринбургской тюрьме. Тело его было передано в медицинский институт для анатомических опытов.
     В селе Ют Пермского района в 1936 году арестовали священника Алексея Лебедева. После его ареста в церкви служил священник о. Павел. Он почти все время болел и власти повременяли с его арестом, но в конце концов о. Павла арестовали. Он, как и о. Алексей, скончался в тюрьме.
     Протоиерей Фотий Давидович Шандаровский служил в Нижнем Тагиле, где был в 1937 году арестован, из заключения не вернулся.
     Протоиерей Сергий Иванович Луканин родился 31 августа 1883 года в селе Сажино Кунгурского уезда Пермской губернии в семье священника. Окончил Духовное училище и Пермскую Духовную семинарию и в 1906 году был рукоположен в сан диакона, а через несколько дней в сан священника к Михаило-Архангельской церкви села Жилино Кунгурского уезда. В приходе о. Сергия было десять деревень; жители, узнав поближе молодого священника, полюбили его. Им нравилось, с каким благоговением и неторопливостью он служил, сколько времени и сил отдавал благоустройству и благоукрашению храма. Не забывал он и о нуждах прихожан; со всякой заботой они шли к нему, зная, что батюшка не откажет. Для прихожан он явил образ истинного пастыря. Чистый душой, скромный и бескорыстный, он был для своей паствы чадолюбивым и добрым отцом. Для каждого у о. Сергия находилось доброе слово, разумный совет и искреннее сочувствие. На помощь страждущим он спешил прийти незамедлительно в любое время. Отец Сергий был директором церковно-приходской школы и в течение непродолжительного времени добился того, что жилинская школа стала одной из лучших в Пермской епархии. Из учащихся он создал прекрасный церковный хор; им была открыта воскресная школа для крестьян. Священник организовал в селе общество трезвости, и в конце концов по его настоянию, был закрыт сельский кабак. Прихожане отвечали на его заботы любовью. В период первых гонений, во время гражданской войны, они единодушно защитили своего пастыря от чекистов, которые хотели его убить.
     В селе Жилино о. Сергий прослужил двадцать один год и намеревался служить здесь и далее. Перемена произошла неожиданно. В феврале 1927 года скончался его отец, священник Иоанн Луканин, настоятель Свято-Троицкого собора в городе Красноуфимске, и прихожане стали просить, чтобы к ним назначили настоятелем о. Сергия.
     Вступив в должность настоятеля, он терпеливо и настойчиво принялся за восстановление жизни и хозяйства собора, за последние годы пришедших в расстройство. Отец Сергий старался установить добрые отношения с сослуживцами, с церковным советом, с прихожанами. Отдавал много сил благоукрашению храма, приведению в порядок церковной ризницы. Хорошим помощником священнику явился его сын Иоанн; он организовал сестричество из усердных прихожанок, которые за непродолжительное время привели храм в порядок; привлек к богослужению молодежь и вскоре образовался хороший хор. Господь даровал Иоанну талант проповедника, и о. Сергий благословил его произносить проповеди в соборе и проводить воскресные беседы, на которые собиралось множество слушателей. Приходилось участвовать ему и в диспутах с заезжими лекторами-безбожниками, причем Иоанн неизменно выходил в них победителем. Летом 1929 года (ему был тогда двадцать один год) Иоанна рукоположили в сан диакона.
     В канун Рождества Христова 6 января 1930 года безбожники решили закрыть собор, рассчитывая на растерянность верующих, у которых недостанет смелости отстаивать храм. Отцу Сергию власти предложили перейти служить в Иннокентиевский кладбищенский храм, но он отказался, рассудив, что его переход будет истолкован как согласие на закрытие собора. В самый день Рождества на квартире о. Сергия собрались члены церковного совета и было решено отстаивать храм. Возглавить депутацию взялся его сын, диакон Иоанн. Той же ночью они выехали в Екатеринбург. Хлопоты увенчались успехом, решение городского совета о закрытии собора было отменено, и в навечерие Богоявления над городом полился с соборной колокольни торжественный благовест. За труды и заслуги перед Церковью диакон Иоанн был возведен в сан протодиакона. Но сам он и о. Сергий почли эту награду незаслуженной и никому о ней не сказали.
     В 1932 году о. Сергий потерял сына, протодиакона Иоанна, умершего в результате небрежной хирургической операции. Покорный воле Божией, со смирением и кротостью он воспринял эту потерю. Гонения от безбожников все усиливались, и теперь о. Сергий лишь с одним псаломщиком совершал ежедневную службу и требы. Особенно утомительны были службы страстной седмицы, когда приходили на исповедь сотни говеющих.
     В декабре 1934 года в самые морозы на о. Сергия обрушились новые беды — его выселили из церковной сторожки. Он нашел комнату в частной квартире, но его выселили и оттуда. И только когда он нашел себе комнату в подвале частного дома, власти перестали его преследовать. Но ненадолго. Через год, в декабре 1935 года, о. Сергий был арестован. Его обвинили в том, что он в частной беседе неодобрительно отзывался о школьном обучении в советской России и в храме за богослужением молился за усопших царей и цариц. В марте 1936 года о. Сергий был приговорен к восьми годам заключения и отправлен в Мариинские лагеря, где пробыл до 1937 года и где, по-видимому, был расстрелян.
     Есть места, на которых лежит ощутимый отпечаток благодати Божией. Таково село Серга Кунгурского района. В 1918 году здесь были арестованы священники Константин Юрганов и Анатолий Аристов, увезены в Пермь и 2 ноября расстреляны в саду Духовной семинарии. Но храм не опустел и не закрылся. До 1929 года здесь служили священник Феодор Верхоланцев и диакон Михаил Куклин; верным и ревностным их помощником по службе был псаломщик Василий Голубчиков. Все были местные, пермские. Василий Голубчиков родом из Серги. Еще до революции богатый крестьянин Андрей Третьяков выделил ему на своем хуторе участок земли в двух километрах от Серги для постройки дома и обустройства хозяйством, здесь он и жил. Кроме службы в храме и занятий по хозяйству, он много читал и был одним из просвещеннейших людей в этих местах.
     Михаил Куклин родился в 1900 году в селе Юг. Был рукоположен в сан диакона во времена гонений на Православную Церковь. В 1924 году вся семья переехала в село Сергу, и здесь он служил до закрытия храма в конце двадцатых годов, когда разорили церковь — сломали купола, сбросили кресты, уничтожили иконы. Из местных жителей снимали кресты Николай Косачевский и Наумов. Николай Косачевский вскоре после этого умер, а Наумов заболел и долго, мучительно хворал. Все крестьяне признали, что это наказание Божие за разорение церкви. Однако часть икон, подсвечники и кое-что из утвари верующие сохранили и перенесли в деревню Бурака, где была деревянная часовенка, и в ней устроили храм. После закрытия церкви диакону с семьей жить было негде, и псаломщик Василий Голубчиков пригласил их к себе. О священнике Феодоре, диаконе Михаиле и псаломщике Василии церковное предание свидетельствует как о глубоко верующих и благочестивых людях, верных служителях Божиих. В августе 1937 года они были арестованы и расстреляны.
     Протоиерей Иоанн Николаевич Утемов родился 27 октября 1888 года в семье крестьянина Суксунского завода Красноуфимского уезда Пермской губернии. Образование получил на учительских курсах, после окончания которых преподавал пение в Суксунском начальном училище. Но глубокая вера и призвание привели его к алтарю, и в 1914 году епископ Пермский Андроник (Никольский)2 рукоположил его в сан диакона к Иоанно-Богословской церкви села Мангаж Красноуфимского уезда. Через семь лет епископ Пермский Сильвестр (Братановский) рукоположил его в сан священника. В трудное время гонений пришлось служить о. Иоанну, но он не соблазнился покинуть храм ради житейского благополучия. В 1932 году его перевели в город Красноуфимск настоятелем кладбищенской церкви. Прихожане с любовью встретили священника, дали жилье, снабдили домашней утварью и одеждой. Заботливый и добрый пастырь, о. Иоанн пользовался большим уважением прихожан. В августе 1937 года о. Иоанн был арестован и расстрелян.
     После захвата в 1918 году Пермской губернии большевиками часть священников была убита, часть ушла с белыми, но не опустели приходы. На их место пришли другие. Одним из таких был священник Сергий Николаевич Калашников. Он родился в 1901 году в селе Покров-Ясыл Ординского уезда в семье священника. В 1924 году епископ Аркадий (Ершов)3 рукоположил его в сан священника к Богородицкой церкви села Голухино Ординского района. Здесь он прослужил до самого ареста. К середине лета 1937 года стало очевидным, что все священники будут арестованы. Ночуя у своих прихожан в Кунгуре, о. Сергий сказал:
     — Только домой приду, меня арестуют.
     В июле 1937 года перед самым рассветом сотрудники НКВД пришли его арестовать. Из дома выбрали все дочиста, забрали все ценное, не осталось, чем жить и что есть. Матушка Клавдия во время ареста мужа была тяжело больна и в тот же день умерла. Ей было тогда всего тридцать два года. Осталось трое детей восьми, шести лет и одиннадцати месяцев. Дети остались с бабушкой Александрой Васильевной. После ареста о. Сергия она ездила хлопотать о нем сначала в Орду, где он находился в тюрьме около месяца, а затем в Кунгур. У о. Сергия было две сестры и два брата, но никто не помог осиротевшим детям — ни родные, ни прихожане. Они голодали и, чтобы не умереть, воровали с соседних огородов. Ужас их положения стал беспредельным, когда умерла бабушка Александра Васильевна; братья были отданы в детский дом, а сестру взяла к себе тетя по матери. Жизнь в детском доме была невыносимой, братья бежали и поселились в пустом родительском доме. Голодали смертельно, вскоре их снова забрали и отправили в детский дом, откуда на этот раз только одному удалось успешно бежать; чтобы не умереть с голоду, он устроился на работу в колхоз и проработал здесь всю войну.
     Отец Сергий Калашников был расстрелян 1 октября 1937 года по постановлению Тройки УНКВД по Екатеринбургской области.
     Священник Александр Мальцев родился в 1900 году. Рукоположен в сан священника села Ледово Сергинского района в конце двадцатых годов после того как там арестовали священника. Отец Александр был ревностным пастырем и служил с большим благоговением. В алтаре он никогда не разговаривал. Отцу Александру в храме прислуживал подросток, звали его Гавриил; мальчик любил службу и с большим вниманием относился ко всем словам священника. Однажды, на Пасху, о. Александр зашел к нему домой, и мать Гавриила спросила его о сыне, продолжать ли ему дальше учиться. «Да хватит с него и этого», — ответил священник. И действительно вышло так, что Гавриил окончил четыре класса школы, но впоследствии никогда не возникало препятствий из-за отсутствия образования, хотя ему приходилось занимать начальственные должности. В 1932 году О.Александр был арестован. Через три года он вернулся в село. В 1938 году власти закрыли церковь, о. Александр уехал из села и устроился рабочим на нефтебазу в поселке Кислотном. В конце августа 1938 года его арестовали и заключили в Пермскую тюрьму. Жена его, Елизавета, принесла в тюрьму передачу, но когда пришла в другой раз, то ей сказали, что муж ее расстрелян. Погребен о. Александр, по словам тюремщиков, неподалеку от Пермской тюрьмы, на краю церковного кладбища, где в те годы находился спецучасток НКВД.
     Священник Александр Калагерев служил в Троицком храме завода Юг-Осокинского4 Кунгурского уезда. Не случаен был его выбор в служении. Уральским Афоном прославилась в те годы Белогорская обитель, собиравшая на свои торжества десятки тысяч людей, среди которых был и мальчик Александр. Не забываемы паломничества, совершенные в детстве по святым местам вместе с народом. Немудрено, что Александр, как только окреп и стал способен к самостоятельной жизни, поступил послушником в Серафимовский скит Белогорского монастыря. И если строг был устав в Белогорской обители, то еще строже он был в скиту. Но именно здесь воспиталась его душа в твердости и верности Истине. И он, став священником, во время гонений мужественно противостоял как безбожникам, так и обновленцам, и, в частности, главе обновленцев в Перми Михаилу Трубину5, который стремился отобрать у православных все храмы, не брезгуя никакими средствами. Желая привлечь на свою сторону одного уважаемого протоиерея, Михаил Трубин ему сказал: «Отец протоиерей, выбирайте: или у нас архиерейство, или тюрьма». В двадцатых годах о. Александру удалось отстоять храм Троицы, который был властями закрыт уже после ареста священника. Отец Александр был арестован в конце тридцатых годов и скончался в заключении.
     Священник Иоанн Митрофанович Окулов родился 24 сентября 1882 года в селе Дуброва Осинского уезда в крестьянской семье. В родном селе закончил школу и стал учителем. Любовь к детям, расположение к людям ощутительно углубили веру в Бога и пробудили желание послужить Православной Церкви в понимании того, что в служении Истине обретет он смысл собственной жизни.
     Окончив в Перми богословские курсы, Иоанн Митрофанович уехал в город Оханск, где некоторое время служил в храме псаломщиком. В 1909 году он был рукоположен в сан священника ко храму святого Александра Невского в Оханске. Став священником, о. Иоанн служил каждый день; утром уходил в храм и приходил домой только после вечернего богослужения. Служил вне зависимости от того, много ли в храме было народа или нет.
     Отца Иоанна арестовали в августе 1937 года в храме. Сотрудники НКВД произвели в доме священника обыск и забрали все книги; чтобы вывезти их, они подогнали подводу, сложили на нее книги, усадили на край подводы священника и увезли в тюрьму. Вскоре после ареста о. Иоанн был расстрелян.
     Священник Александр Павлович Тетюев родился 10 марта 1879 года в селе Салтанове Чердынского уезда Пермской губернии. Все предки его были священнослужителями в Пермской губернии. Прадед его, Савва Иоакимович Тетюев служил в начале XIX века. Его сын, Стефан Саввич, родился в 1825 году и служил дьяконом. Жена Стефана Саввича, дочь пономаря из Ныробской церкви, родилась в 1828 году. Их сын Павел Стефанович родился в 1853 году в Соликамске; его жена, Любовь Федоровна, родилась в 1858 году и была дочерью псаломщика. Павел Стефанович был рукоположен в сан священника к одному из храмов города Соликамска, где прослужил до самой кончины, 1916 года. Его сын Александр поступил учиться в городское училище в Соликамске, окончить которое ему не пришлось. Однажды он с товарищами решил пошутить. За одну ночь они перевесили почти все городские вывески. Вывеску купца второй гильдии повесили сапожнику, а вывеску сапожника — купцу и т. д. Отец Павел на шутку посмотрел строго и решил своего сына примерно наказать. Он забрал его из училища и отдал на исправление в Соликамский Троицкий монастырь. Два года пробыл Александр послушником, в последнее время — у архимандрита Хрисанфа Клементьева6. Монастырская жизнь благотворно повлияла на юношу. В монастыре он стал усиленно заниматься и сдал экстерном экзамены за курс училища, получив право на преподавание в церковно-приходских сельских школах. В 1901 году Александр Павлович поступил учителем в церковно-приходскую школу села Мошева; через год он стал помощником учителя в селе Усть-Ныроб. Здесь он женился на Клавдии Александровне.
     Когда-то, рано или поздно, но все настойчивее начинает предноситься в уме человека вопрос о смысле его жизни. Если иному человеку, живущему за пределами Руси для удовлетворения запросов души, достаточно отыскать свое дело, то для русского человека этого мало. Ему желается, чтобы смысл его жизни совпадал со смыслом жизни вечной, как он открыт людям Христом, желается, чтобы он был близок и смыслу жизни народному. В момент таких поисков архимандрит Хрисанф посоветовал Александру Павловичу оставить учительство и благословил стать священником. В 1903 году он был рукоположен в сан священника села Леклюртово. Недолго о. Александр здесь прослужил и был переведен в Воскресенский собор города Чердыни. Еще не прокатился по русской земле большевистский каток, и город славился многими выдающимися людьми и, в частности, священниками. По приходе в Чердынь большевиков многие священнослужители были сразу замучены, причем самым жестоким образом — их обливали ледяной водой на морозе до смерти.
     В первый раз о. Александр был арестован в 1920 году за отказ сотрудничать с ЧК, он просидел в тюрьме Чердыни около года. Во второй раз его арестовали в 1929 году за сопротивление обновленчеству. В этот год обновленцы употребляли значительные усилия, чтобы захватить православные храмы. Они силой захватили Воскресенский собор, надеясь, что о. Александр продолжит свое служение в нем и тем самым присоединится к обновленцам. Но священник категорически отказался служить с обновленцами и перешел в храм Успения, остававшийся православным, а за ним перешли и все прихожане. Обновленцы запротестовали против ухода прихожан и обратились за помощью к ГПУ. Отец Александр был арестован и обвинен в том, что он своими действиями внес рознь в среду верующих. Сидел он в тюрьме на Усолье. Здание это ранее принадлежало церкви, и здесь родились все братья и сестры о. Александра. Освободившись из заключения, о. Александр вернулся в Чердынь, продолжал служить в храме. Гонения на Православную Церковь тем временем не только не уменьшались, но все увеличивались, и священник, чтобы не подвергать жену и детей преследованиям, благословил их переехать в другой город, откуда они приезжали навещать подвижника-отца. В 1936 году близкие стали уговаривать о. Александра оставить священство и перейти на гражданскую службу, домашние даже и костюм ему купили, но он категорически от этих предложений отказался. Всю жизнь он более всего любил Православную Церковь, православную Россию, русский народ, наиболее полно воплотивший в себе идеал христианского совершенства, и для него немыслимо было оставить церковное служение. «Я верю, — говорил он, — что несмотря на все гонения, православие, которое исповедует русский народ, не будет уничтожено». Отец Александр был арестован 5 августа 1937 года и вскоре расстрелян.
     Священник Димитрий Киприанович Овечкин родился 25 мая 1877 года в деревне Малые Подберезы Казанской губернии в семье крестьянина. В 1896 году Дмитрий Киприанович окончил Казанскую учительскую семинарию и стал учителем математики, предполагая жизнь посвятить обучению крестьянских детей. В Казани Дмитрий познакомился со своей будущей женой, дочерью благочестивых уральских купцов, Ольгой Григорьевной Китаевой, преподававшей в школе русский язык. Несколько лет они учительствовали на Урале, а затем переехали в город Осу, где жили родители жены. Здесь Дмитрий Киприанович решил стать священником и поступил в Духовную семинарию, по окончании которой был рукоположен в сан священника к Успенскому собору города Оса. В 1917 году на средства жителей города был выстроен Троицкий собор, и о. Дмитрий стал служить в нем.
     Отец Дмитрий своим детям с малолетства старался привить навыки жизни по евангельским заповедям. Однажды дочь о. Дмитрия нашла около дома монету и радостная прибежала домой сообщить об этом отцу с матерью. Отец Дмитрий, выслушав дочь, нахмурился и сказал:
     — Пойди и положи ее там, где нашла, потому что не ты ее потеряла и она не твоя.
     В 1922 году началось изъятие из храмов церковных ценностей. Отец Дмитрий отказался сотрудничать с комиссией по передаче церковных ценностей, был арестован и заключен в тюрьму, где пробыл около года. После освобождения в 1923 году он приступил к служению в храме. В мороз и стужу, днем и ночью ходил священник по требам, никому не отказывая в просьбах. Его неоднократно вызывали в Осинское ГПУ и предлагали сотрудничество, но он отказался. В 1925 году власти предложили ему стать обновленческим архиереем, что было предательством не только близких, но и самой Церкви, и священник отказался. Отца Дмитрия с семьей выселили из церковного дома, и им пришлось долго скитаться, снимая квартиры.
     В двадцатых годах власти устраивали диспуты на религиозные темы и о. Дмитрий решил в них участвовать. Жена отговаривала его:
     — Дмитрий, зачем ты участвуешь в этих диспутах, тебя опять посадят! Что мы делать-то будем?
     Но о. Дмитрий принял твердое решение отстаивать христианскую веру перед лекторами-безбожниками и участвовал во всех трех диспутах, проходивших в Перми. Сразу после этого он был арестован и приговорен к трем годам заключения, которое отбывал на соляных шахтах в Соликамске. Вернулся он из заключения инвалидом — с больными ногами и поврежденным позвоночником. Власти отправили его на поселение в город Кудымкар, куда к нему приехали жена с сыном. В 1936 году они все вместе переехали к старшей дочери, которая жила в то время в Майкопе. Ольга Григорьевна скучала по родине и не раз говорила мужу:
     — Дмитрий, поедем умирать в Осу.
     Отец Дмитрий некоторое время колебался, но наконец осенью 1937 года согласился на уговоры жены. Это было время самых беспощадных гонений. По приезде в город священник сразу же был арестован, приговорен к расстрелу и 14 ноября 1937 года расстрелян.
     Священник Михаил Андреевич Козьмин родился 29 октября 1885 года. В 1902 году он окончил училище Министерства народного просвещения. Через два года окончил курсы псаломщиков при братстве святого Стефана Пермского7 и был определен псаломщиком в Никольский храм в городе Перми. В 1909 году Михаил Андреевич был рукоположен в сан диакона и поступил в пастырско-миссионерское училище имени Иоанна Кронштадтского. В 1916 году епископ Пермский Андроник рукоположил его в сан священника к Иоанно-Предтеченской церкви в селе Култаево, где он прослужил до 1937 года. За двадцать лет служения о. Михаила несколько раз арестовывали, предлагали снять сан, но все эти предложения священник отверг. По воспоминаниям прихожан, о. Михаил, хотя и жил с семьей бедно, но многим помогал и его любили, видя в нем чистого и бескорыстного пастыря. В 1937 году священник был арестован и расстрелян.
     Священник Павел Петрович Духонин родился в селе Юг-Осокино в семье священника и впоследствии служил священником в этом селе. Когда начались гонения на Православную Церковь, о. Павел переехал с семьей в село Березовка, где служил до своего ареста в середине тридцатых годов. После освобождения из тюрьмы служил в небольшом деревянном храме в селе Сая. Во время гонений конца тридцатых годов о. Павел был арестован и 27 января 1938 года расстрелян.
     Священник Константин Михайлович Воронцов родился в 1876 году в городе Перми. Служил в храме села Частые. Был арестован в 1930 году и приговорен к трем годам заключения. По возвращении из лагеря служил в храме села Спас-Барда. 3 августа 1937 года был арестован и приговорен к десяти годам заключения. Скончался в тюрьме в 1938 году.
     К сороковому году почти все храмы Пермской епархии были закрыты. В Перми не осталось ни одной служащей церкви. Ближайшей к городу была церковь в селе Ляды. Служил в ней священник Петр Тюриков. В семье их было три брата. Один из братьев эмигрировал в Китай и здесь был убит, другой, опасаясь за свою жизнь, вступил в комсомол, третий стал священником.
     Петр Тюриков родился в 1899 году в селе Суксун. Отец его был ремесленником, он изготавливал упряжь для лошадей. В пятнадцать лет Петр отпросился у родителей в Белогорский монастырь, где прожил послушником до его закрытия в 1921 году, после чего вернулся в родное село. В монастыре он хорошо изучил церковный устав и пение и теперь стал в храме регентом. Благодаря ли религиозному воспитанию, полученному в Белогорской обители, собственному ли призванию, но в это время непрекращающихся гонений, он решил стать священником, и в 1931 году был рукоположен в сан иерея ко храму села Черный Яр. Власти всячески притесняли и преследовали его, требовали уплаты все больших и больших налогов, так что он оказывался неуплатным должником и мог быть в любой момент арестован. Налоги требовалось платить не только деньгами, но и мясом, и шкурами. Отцу Петру пришлось разводить свиней, откармливать их и сдавать государству.
     Церкви повсюду закрывались, был закрыт и храм, где служил о. Петр, и он перешел в село Ляды. Надвигался арест. Еще можно было его избежать и сохранить жизнь, но для этого надо было перестать служить. Близкие советовали ему уйти из храма в это страшное время, но он не согласился. «Что должно совершиться, то и совершится, надо принимать все, что посылает Господь», — говорил он. Отец Петр прослужил до лета 1940 года, когда пришли его арестовать. Дома его не оказалось, уехал по делам в город, и милиционер остался ждать на ночь. Не выдержав долгого ночного бдения, он улегся на пороге дома и заснул. Отец Петр, не заходя домой, сразу проехал в храм и здесь был арестован. Особое Совещание приговорило его к заключению в концлагерь рядом с поселком Ухта. Здоровье его и без того слабое, совсем расстроилось. В сентябре 1942 года о. Петр попал в лагерную больницу. Из лагеря он писал семье: «По болезни сердца и почек лицо припухло и общая слабость во всем теле. Я лежу в стационаре 14 лагпункта... Кормят не досыта, но лежащему ладно. Жизнь моя по-старому, на общих работах, что заставят. Живите дружно, не ссорьтесь, это не полезно для Вас, дорожите друг другом, любите друг друга сильнее, помогайте друг другу, живите мирно. Благословляю Вас тысячу раз. Отец Петр».
     Это было его последнее письмо. Тяжелый каторжный труд, болезни и голод исправительно-трудовых лагерей военного времени сделали свое дело — о. Петр скончался.
     Священник Павел Афанасьевич Сергеев родился в 1897 году в селе Мердва. В 1920 году он окончил семинарию и был рукоположен в сан священника ко храму села Кочево Коми-Пермяцкой области. В 1925 году он был переведен в село Пихтовка Частинского района, где прослужил до закрытия церкви в 1936 году. Отца Павла часто арестовывали, приходили к нему ночью с обысками. «Что вы ищете, — говорила его жена, — золото? Вот мое золото», — показывала она на лежащих на полу вповалку детей. В 1936 году она умерла, а в августе 1937 года арестовали о. Павла. Вместе с ним были арестованы миряне Феодор Лебедев и его сын Василий, которые из заключения не вернулись. Отца Павла Тройка НКВД приговорила к десяти годам заключения. Первое время он работал на строительстве железной дороги неподалеку от Улан-Удэ, а в 1942 году его перевели на строительство железной дороги в город Котлас. В 1943 году дети получили от него последнее письмо, в котором он писал, что у него началась цинга. В том же году о. Павел скончался.
     В 1939 году власти в Кунгуре закрыли последний храм. Староста Афанасий Иванович Наумов поднял на вышку8 иконы и там обустроил себе моленную. Так он прожил до осени 1947 года, когда был арестован — из заключения он не вернулся.

*     *     *
     Верх-Язьвинский район. Глухая тайга. Концлагерь был расположен в тридцати километрах от ближайшей деревни Коновалово. В конце двадцатых годов через эту деревню под усиленным конвоем гнали этап за этапом священнослужителей. В концлагере дома успели поставить только для охраны, срубы бараков для заключенных так и остались недостроенными — все заключенные умерли. Через некоторое время приехал новый конвой — расстрелял охрану лагеря и уехал.


Блаженный Игнатий
     Блаженный Игнатий был родом из села Лупичи Пермской губернии. Он был слепой, и не было у него ни дома, ни родных. По свидетельству очевидцев, силою благодати Божией он имел духовное зрение, и слово его было растворено благодатью. Ради подвига он всегда носил на спине мешок, полный камней, и так сидел, спал, не снимая его. В его бороде и волосах было такое множество вшей, что волосы постоянно шевелились, как бы от ветра. Одна женщина из сострадания к блаженному решила выбрать насекомых из его бороды. Но он не позволил, сказал строго:
     — Не смей этого делать! Эта дар Божий мне!
     Но удивительным для всех было вот что. Куда бы Игнатий ни приходил ночевать, везде ему постилали чистую простыню, и никогда ни одно насекомое нигде не оставалось и на других не переходило.
     Однажды блаженный проходил через большое село. У пяти изб, расположенных в разных местах села, он долго стоял и горько плакал. В тот год на Троицу в этом селе случился пожар, и такой был ветер, что горящие доски с силой разметывало на другие дома, и там занималось пламя, и скоро огонь охватил почти все село; многие дома сгорели дотла, но остались целы и невредимы те пять изб, возле которых плакал блаженный.
     Незадолго до кончины блаженный Игнатий сказал:
     — Игнашкиным телом поторгуют, поторгуют, а Игнашка останется в своей коже.
     Никто этих слов не понял тогда. Все объяснилось само собой. Перед смертью блаженный тяжело заболел, и его привезли в больницу. Два крестьянина из разных сел, узнав об этом, не сговариваясь, решили навестить блаженного в больнице. Приехали, спрашивают разрешения у врача и узнают, что Игнатий умер в предыдущий день и лежит в мертвецкой. Делать нечего, мужики и тому рады, что смогут взять тело блаженного, отвезти в церковь и похоронить по-православному. Но не тут-то было. Врач сообщил: неожиданно объявились родственники почившего, которые продали тело, так что теперь на нем студенты будут изучать человеческое устроение, и тело почившего послужит науке.
     — Это дело полезное для всех, — сказал врач, — так как благодаря такого рода изучению врачи учатся лечить здоровых.
     Выслушав врача, мужики поспешили найти родственников блаженного, дали им довольно денег и выкупили тело. В храм на отпевание блаженного Игнатия собралось множество народа и духовенства.
     Скончался блаженный Игнатий в конце двадцатых годов.


Иеромонах Герасим
     Феодор Александрович Егоров родился 5 февраля 1896 года в поселке Суксун Пермской губернии в семье рабочего. По окончании Красноуфимского церковного училища поступил в Иркутский университет, оканчивать который он, однако, не стал, выбрав иной путь служения Богу и людям — священство. Он был рукоположен в сан священника в 1930 году. Отец Феодор служил на многих приходах Пермской епархии, был прекрасным проповедником, строгим духовником и истовым совершителем церковных служб и святых таинств. В 1937 году он был арестован и вместе с двадцатью семью священниками приговорен к расстрелу. После многочисленных ходатайств расстрел был заменен десятью годами заключения. Он работал на общих работах в лагерях Магадана, Колымы, бухты Ногаева. Без техники, при помощи лопаты и тачки строили заключенные дороги на Колыме. В страшные морозы, почти без одежды, изнемогая от голода, подвергаясь постоянным побоям, работали они по многу часов подряд. Неоднократно священника привозили на тачке едва живым. Но Господь давал силы, о. Феодор вставал, и заключенные тогда, бывало, смеялись над ним: «Поп воскрес!» Однажды заключенный уголовник ударил о. Феодора лопатой по голове. Священник упал, кровь залила глаза, и он уже думал, что это конец, «но и в этот раз какая-то неведомая сила избавила меня от смерти», — вспоминал священник.
     В 1946 году о. Феодор освободился из заключения — тяжело больным, почти оглохшим. На воле он заболел тифом, голодал, первое время скитался не имея крова, но когда немного оправился, то попросил у Пермского архиерея священнического места. Архиерей направил его служить в храм Архистратига Божия Михаила в село Пальники Кунгурского района, но прослужил здесь о. Феодор недолго. В 1948 году он был арестован и приговорен по 58 статье к десяти годам заключения. Семь лет он проработал в лагере на строительстве Камской ГЭС. В 1955 году он был освобожден и снова стал служить в храмах родной епархии, приняв монашеский постриг с именем Герасим. В последние годы его служения, как и в первые, у него не было ни своего дома, ни имущества. Родители монахини Афанасии Барановой соорудили ему на своем огороде крохотную избушку-келью, в ней он и жил. Но прослужил он недолго — здоровье было смертельно подорвано в лагерях и тюрьмах, развилась язва желудка и цирроз печени. Отец Герасим ушел в заштат. Он скончался в 1968 году и погребен на кладбище села Нижняя Курья. Тридцать семь лет он пробыл в священном сане, из которых восемнадцать лет находился в заключении, умер смиренно, не получив на земле никаких наград.


Игумен Харитон
     Многими в Пермской епархии почитается как человек праведной жизни игумен Харитон (в миру Василий Емельянович Вилисов). Он родился в 1884 году в семье крестьянина села Рождественского. Его мать Синклитикия очень хотела, чтобы сын стал монахом и усердно молилась об этом. Когда Василию исполнилось четырнадцать лет, он отправился с богомольцами в паломничество в монастырь на Белую Гору. Паломники собрались все старички; шли зимой, мороз доходил до тридцати шести градусов, и по худой одежде Василий дорогой обморозился, так что тело местами покрылось коростой. Пробыли они три дня в обители, и мальчик стал проситься, чтобы его оставили жить в монастыре навсегда. Монах, к которому он обратился с этой просьбой, сказал ему:
     — Ну, посмотри, какой ты монах? Ты мальчик негодный, весь коростенный.
     На другой день пришел келейник настоятеля монастыря, о. Варлаама, и сказал:
     — Иди, мальчик, тебя настоятель зовет.
     Когда Василий пришел, о. Варлаам спросил:
     — Ты зачем, мальчишка, пришел? Какой из тебя будет монах? Ведь ты монашества ищешь, а недостоин монаха.
     Василий расплакался:
     — Мне мама сказала, что я буду монахом. У нас много ребят, но она только мне сказала: ты будешь монахом.
     — Мама, значит, сказала, — повторил о. Варлаам и, помолчав, добавил, — нет, не принимаю. — И, взяв его за плечо, вывел из кельи.
     Долго плакал Василий, забившись в угол, а в душе уже принял решение твердое — из обители не уходить. Позвал его настоятель в другой раз.
     — У тебя есть какие-нибудь документы? — спросил он.
     Какие-то документы у мальчика были, и он показал их настоятелю.
     — Ну, ладно, — сказал о. Варлаам, — посмотрим, какой ты у нас будешь монах. Ты что умеешь делать?
     — Я умею лапти плести. За лыком сам схожу.
     — А где будешь жить?
     — А в конюшне. Вы меня конюхам отдайте, я у конюхов буду жить.
     — Какой ты! С конюхами хочешь!
     — С конюхами. На хлеб я заработаю. Лыко принесу, лапти сплету и за пять копеек продам. На хлеб хватит, а водичка у вас есть, а мне больше ничего и не надо.
     Настоятель распорядился мальчика вымыть, одеть во все чистое, накормить и к пяти часам привести.
     Когда привели, о. Варлаам отвел мальчика в алтарь и сказал:
     — Ну, теперь клади Богу три поклона.
     Поклонился мальчик трижды, и настоятель сказал:
     — А теперь мне три поклона.
     Затем поцеловал его в лоб:
     — Ну, вот, теперь мы с тобой будем друзьями. Ты у меня будешь послушником. Вот тебе подрясник и четки. Послушание твое будет — кадило разжигать.
     Началась для Василия жизнь в монастыре. Сначала он разжигал кадило; в свободное время много учился и проявил в деле обучения такую ревность, что впоследствии стал секретарем настоятеля. В монастыре он принял постриг с именем Харитон и, по-видимому, тогда же был рукоположен в сан священника. После закрытия монастыря большевиками о. Харитон, поселившись лесу, выкопал пещеру, в которой устроил небольшой храм. Сама пещера и вход в нее были сделаны с большим искусством: проходя близко, нельзя было догадаться, что здесь человеческое жилье. Лесообъездчиком в тех местах был инок Антоний, частый гость о. Харитона. Три года прожил здесь священник, а затем стал служить в храме села Майкор в тридцати пяти километрах от пещеры. Здесь он прослужил восемь лет, затем его перевели в село Усть-Горевое, где в 1938 году он был арестован и приговорен к десяти годам заключения. Прихожане несколько лет хлопотали о его освобождении, и через шесть лет, в самом конце войны, о. Харитон был освобожден и назначен служить в село Ныроб, где прослужил много лет, затем его перевели в село Чернухи. Во время нового гонения, конца пятидесятых — начала шестидесятых годов, храм в селе был закрыт, но о. Харитон остался здесь жить. Он скончался в 1971 году, незадолго перед кончиной приняв схиму с именем Корнилий.

     Прим.
* Использованы материалы: Александр Луканин, Гавриил Г., Мария Горбунова, Антонина Шестакова, Агриппина, Владимир Куклин, Анна Третьякова, Анна Жукова, Надежда Боронникова, Мария Гагарышева, Серафима Тюрикова, протоиерей Борис, протоиерей Леонид, Анна М., Елена Архидова, монахиня Михаила (Мария Кузьминична Шитова), Фекла Жаровцева, монахиня Евфросиния (Пелагия Горбунова), А. Емшанов, Нина Курлан, Анатолий Калашников, Николай Гашев, Анна Сперанская, Константин Гузеев, Мария Гузеева, Алевтина Галямина, Елена Чупина, Викторин Лепихин, Герман Козьмин, Тамара Мягкова, монахиня Афанасия (Баранова), Владимир Тетюев.
Тюремный помянник протоиерея Константина Дейкова. Духовное торжество. Екатеринбург, 1917. Пермские епархиальные ведомости. 1919. №1,2. Журнал Московской Патриархии, 1993. № 8. Протопресвитер М. Польский. Новые мученики Российские. Джорданвилл, 1949. Т. 1, 2.
  • 1 Список мучеников Пермской епархии за 1918 год был составлен сразу же после ухода красных. Имена мучеников, обстоятельства и время их кончины отличаются исключительной точностью. Расспросы свидетелей впоследствии дали те же самые результаты.^
  • 2 Священномученик Андроник (Никольский), архиепископ Пермский и Кунгурский. Память 7/20 июня.^
  • 3 Аркадий (Ершов Александр Павлович; 15.09.1878, в семье священника - 03.11.1937). Священник (1902). С 1920 г. настоятель Всесвятской церкви в Кунгуре. Епископ Кунгурский, викарий Пермской епархии (1924). С 28.07.1924 временный управляющий Екатеринбургской епархией. С 23.01.1929 епископ Омский. С 1930 г. епископ Чебоксарский. В 1931 г. арестован, приговорен к 3 г. ссылки. В 1935 г. назначен на Екатеринбургскую кафедру. Арестован (1935), приговорен к 5 г. заключения в ИТЛ. Расстрелян. Память 21 октября/3 ноября.^
  • 4 Ныне село Калинино.^
  • 5 Трубин Михаил (1893), священник Пермской епархии (1916). В 1922 г. уклонился в обновленческий раскол, состоял уполномоченным от ВЦУ по Пермской и Сарапульской епархиям. В 1923 г., находясь в браке, хиротонисан во «епископа Соликамского, викарий Пермской епархии»; «временный управляющий Пермской епархии». С октября 1924 г. «архиеп. Тюменский». С 1936 г. «митр. Свердловский». С 18.06.1937 г. уволен за штат.^
  • 6 Архимандрит Хрисанф Клементьев родился в 1862 году. В 1925 году был хиротонисан во епископа Соликамского, викария Пермской епархии. Скончался в 1930 году.^
  • 7 Cвятитель Стефан, епископ Пермский. Память 26 апреля/9 мая.^
  • 8 Чердак дома.^

  • Игумен Дамаскин (Орловский)

    Православный календарь

    Октябрь 2017
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    25 26 27 28 29 30 1
    2 3 4 5 6 7 8
    9 10 11 12 13 14 15
    16 17 18 19 20 21 22
    23 24 25 26 27 28 29
    30 31 1 2 3 4 5

    События календаря

    Нет событий

    Обсуждение на форуме


    Статистика:Каталоги:Рекомендуем:
    Яндекс.Метрика
    Яндекс цитирования HD TRACKER - фильмы DVD, кино, HDTV, Blu-Ray, HD DVD, скачать, torrent, торрент
    Все материалы публикуются исключительно с разрешения правообладателей. ©   | Поддержка сайта - Дизайн студия КДК-Лабс 2005-2011 гг.